Мой снежный рай

А внизу ей полагалось проверять билеты у гостей, при этом надо со всеми здороваться и всем улыбаться, поощрялись даже короткие беседы из двух-трех реплик. Таков был стиль, который Сноулэнд старался поддерживать ? персональное внимание к каждому гостю. Ей это нравилось, потому что большинство гостей сами здоровались и улыбались и шутили… многие обращали внимание на бэджики – Привет, Бланка! Аргентина? круто! У вас там сейчас тепло? Почти все были в отличном настроении, несмотря на хмурую погоду: еще бы, они ведь в отпуске.

Время от времени она менялась с товарищами по команде. Андреа на проверку билетов, а она – счищать снег, насыпавшийся на пустые кресла, спускающиеся сверху. За восемь минут спуска при снегопаде, как сегодня, кресло приезжало покрытое тонким сугробом, и требовалось за несколько секунд метлой успеть все смести до момента, когда кресло подъедет к гостю. Хорошая физкультура! Это была веселая работа.

Потом ее ставили на кнопку, к месту посадки, здесь надо было внимательно наблюдать, чтобы зазевавшегося гостя не сбило с ног подъезжающее кресло, подбирать выроненные перчатки, телефоны, очки и палки, отдавая эти предметы в следующее кресло с просьбой отдать хозяину наверху, подсаживать детей, и прочее, и прочее. Здесь же была телефонная трубка для связи с верхней станцией.

– Эй, Джек, тут у гостя лыжа отстегнулась, он с одной наверх едет, кресло сто пятнадцать! Помоги там ему наверху слезть, окей? Лыжа через два кресла за ним приедет.

– Хорошо, хорошо. Спроси у Брайана, когда он меня тут сменит? Мне в туалет надо.

На кнопке Бланка чувствовала себя почти главной, она могла остановить и запустить лифт, и подсказывала товарищам, что надо делать. И вообще, ей все пока нравилось. Пусть это простая работа, для которой не требуется ее диплом, ничего страшного! Зато новая страна, новая природа, новые люди, новые отношения.

Старшим у них был Брайан, австралиец лет сорока. Он был настолько маленького роста, что со спины его легко можно было принять за ребенка. Он имел писклявый голос и смешную физиономию, но это не вызывало у него никаких комплексов, характер у него, казалось, был очень добрый, и все указания он давал в форме вежливых просьб или советов.