Кладбище забытых талантов

– Почему ты с «Хранителями»?

Юрий присел на кровать подле и заметил, как густые от черноты брови невесело свелись на переносице.

– Ой… Я совсем-совсем не знаю. Просто после пропажи сестренки я осталась одна одинешенька – вот и узнала о них от Тамары нечаянно, решила, что так будет лучше. Может, надеялась, что смогу потом отобрать у них амулеты и найти подземелье. Хотя мне так стыдно обманывать Сережу, он такой хороший, что не знаю, смогла бы я стащить амулеты. Даже не знаю. Не знаю, не знаю.

– Тамара тебе подсказала?

– Ну так!  Это же она вместе с Сережей основала сообщество «Хранителей» много лет назад.

– Как так?! Она кажется нашего возраста.

– Так-так-так… Наверно, гораздо старше. Я не спрашивала. И вообще неприлично у девочек возраст спрашивать, даже у молодых. Вот мне пятнадцать не так давно исполнилось, так что не смей спрашивать.

Тамара руководила тем, как товарищи спортсменов уносили их к могилам, а после попыталась вернуть комнате прежний вид, потому и не заметила, как за барной стойкой во все поршни работал Андрей.

Он дергал крышку погреба, не думав о скрытности, барабанил по ней кулаками так, что белесые костяшки кровоточили, прыгал сверху ногами, особенно яро, когда владелица трактира покинула стены дома на несколько минут. Однако проклятая древесина стойко сдерживала каждый удар, хотя и не выглядела столь прочной.

С каждым новым глухим ударом, доносившимся из гостиной, в голове Юрия крепчала стыдливая мысль: он так увлекся пустым поиском амулетов, осмотром кладбища, что совсем позабыл об Анжеле, которая за эти долгие часы не выбралась из погреба.

Время прошло незаметно, и было поздно искать инструменты, какие можно обрушить на крышку погреба.

Зависть охватывала Сидни, когда она, оставшись на кровати, одним глазом смотрела на обеспокоенный вид призрака. Его узкие плечи подрагивали; тонкие пальцы сжали кожу на руке, причинив боль, словно в укор за бездействие; на лице сквозь мышцы отразились проблески эмоций.

Несомненно, он дорожил призрачной девушкой, что спасла ему жизнь, и просто не мог не ответить тем же.

И это печалило Сидни: она думала, что, окажись сама в подобной ситуации, Юрий не переживал бы так сильно. Она снова закрыла глаза, усмирив душевную боль, а когда захотела вновь увидеть лицо друга, он уже покинул комнату.

К Андрею, который беспомощно оперся спиной о внутреннюю часть барной стойки, приблизилась тощая тень, и он медленно приподнял голову.