Кладбище забытых талантов

Еще мутным взглядом она посматривала на немое лицо, являвшееся ей во снах многими ночами.

– Знаешь, – сказала она, – мне это снится впервые. Сколько ночей я мечтала об этом сне… И сейчас совершенно не хочу просыпаться. Мне тебя сильно не хватало, я пробовала искать, но не получилось. Только здесь у меня появилась подруга, которая тоже ушла… Навсегда. Я все же надеюсь, конечно, что она где-то глубоко под землей жива, но понимаю всю глупость этой надежды.

В глазах выступили влажные полосы.

– Анжела? Ты это о чем?

– Не волнуйся, мой герой, что-то я придала грусти собственному сну.

– Что?! – воскликнул Юрий так, что призрачная девушка мгновенно распахнула глаза, обронив пару слез, и несколько секунд пыталась разглядеть во тьме удивленное лицо спасителя. Отчего-то место не было похоже на роскошную кровать.

Только после этого все вспомнилось и прояснилось, но вместе с тем еще больше запуталось.

Спасаться от погони, а проснуться на полуобнаженном, хоть и призрачном юноше – это приз за победу или наказание за проигрыш?

Анжела в одночасье вылетела из гроба, подскочив на три вершка над землей, и капли моросившего дождя охладили ее пылавшее лицо.

Если бы другие призраки увидели эту картину, то в их бесконечных разговорах живо обсуждалась бы еще одна тема – уж очень любят люди по юности это делать.

Не только напуганный, но и оглушенный, Юрий выбрался вслед за призрачной девушкой. После резкого выхода из теплого сна в царствование уличной прохлады он весь съежился, нацепив, как подобает, скомканную на шее футболку, которая изрядно пропиталась запахом гари.

На свое имя Анжела не отозвалась – ей нужно было время наедине с собой, чтобы успокоиться, подумать, осмотреть последствия прошлой ночи.

Мелкие дождевые капли разбивались о волосы на макушке, об оголенные руки, а буйный ветер впивался в кожу, казалось, до костей. Тогда Юрий двинулся вдоль тропы к трактиру в поисках одежды. Свитер обнаружился еще издалека, никем не тронутый, и, как только призрачный юноша надел его, резко выдохнул, словно из легких выкачали воздух: ткань не только впитала уличную прохладу, но и дождевые капли, отчего была вдвойне ледяной.