Три года октября

– А где чай для нашего гостя? – осведомился Селин.

– А ррразве он ннне оттказался? – с вызовом глядя на меня, поинтересовалась старушка.

Главврач уставился на меня, словно приняв за истину слова своей подчиненной.

– Нет, с моей стороны отказа не было. – Я решил не давать заднюю. В тот момент чай для меня был куда важнее тактичности к старческому маразму. – Даже наоборот, я к чаю просил чего-то сладкого. Пряников или конфет.

Главврач перевёл вопрошающий взгляд на «Маду». Та хотела что-то возмущенно изречь, но запнулась, нервно пожевав впалые губы.

– Пппойду пппоищу в кккульке ссо сссладостями, что я кккупила ддля сссвоих вввнуков, – хмуро проворчала она и неторопливо покинула кабинет.

– Старушка Мада, – вздохнул Селин, – совсем с памятью у неё плохо стало. Кстати, как вы относитесь к музеям анатомических редкостей и аномалий?

«Если главврач вам предложит посмотреть свой музей уродств, не стоит отказываться», предупредил меня Пахомов. «Во-первых, он лично собирает экспонаты на протяжении десяти лет.

– Я посещал не единожды Кунсткамеру и остался под впечатлением. А потому, мой ответ: положительно.

– Прекрасно! – Главврач встал и поманил меня за собой. – Тогда, я хочу показать вам старовязовский музей, который находится буквально вот за этой дверью. – Он указал рукой на закрытую дверь справа от себя, на которой висела табличка с лаконичным, но броским словом: «МУЗЕЙ».

– С удовольствием, но я бы предпочёл вначале выпить чаю, а уж потом смотреть на двухголовых младенцев.

– Полностью разделяю ваше мнение! – заверил меня Селин, чуть было не шлёпнув себя по лбу. – Я совсем забыл о нём. – Я глянул на его чашку, с жадностью ловя аромат бергамота, что с паром поднимался вверх, дразня моё обоняние. Главврач вернулся в своё кресло, скрестив ладони на груди. – Касательно двуглавых младенцев: к сожалению, в моей… нашей коллекции этого экспоната нет.

Вернулась «Мада» с тем же подносом, но с другой чашкой чая. Её она поставила передо мной, громко стукнув днищем чашки о столешницу. Также рядом упали две конфеты сомнительной свежести.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я, получив в ответ только презрительный взгляд сквозь толстые линзы очков.

С чаем я справился быстро. Главврач залпом осушил свою чашку, стараясь не отстать от меня.