Тихое озеро

Шеннон потянула его за собой, и Эйдан вновь зашагал вверх по лестнице.

Войдя в комнату, Шеннон заперла дверь на ключ. Эйдан быстро оглядел комнату, после чего прыгнул на постель спиной вперед. Шеннон медленно подошла к нему и встала между его ног, принявшись расстегивать пуговицы на своей блузке одну за другой. Когда верхняя одежда оказалась на полу, она взобралась на постель и оседлала его. Шеннон принялась стягивать с него куртку, когда он сжал ее талию в ладонях и перевернул ее на спину.

– Погоди, у меня есть кое-что.

Шеннон приподнялась на локтях, с интересом наблюдая за Эйданом. Ее глаза загорелись, и она приготовилась увидеть что-то вроде дорогого сюрприза с его стороны. Кольцо? Серьги? Браслет?

Вместо этого Эйдан извлек из кармана куртки пакетик с белым порошком. Шеннон села на край постели, не в силах оторвать пристального взгляда от пакетика.

– Что это?

– Странно слышать такое от дочери офицера полиции отдела по борьбе с наркотиками. Тем более что ты сама продала дюжину таких же пакетиков.

– Я знаю, что это и хочу знать, зачем они тебе сейчас?

– Разве ты никогда не хотела узнать, что такое истинное наслаждение? – говоря это, Эйдан подтащил к постели журнальный столик и высыпал немного от содержимого пакетика на глянцевую обложку женского журнала.

– Неужели ты принимаешь эту дрянь?! – с удивлением спросила она. – Я думала, ты их только продаешь.

– Иногда, когда товар высоко качества, я оставляю немного для себя. – Эйдан без спроса взял ее сумочку и высыпал все содержимое на постель.

– Я пробовала год назад травку. Мне не понравилось.

– Шенни, травка – это не наркотик. Между коксом и травкой такая же разница, как и между Виагрой и витамином С. Марихуана – это не наркотик, а продаваемый в аптеке препарат. От нее мало толку в плане веселья.

– Кокаин тоже продавали в аптеках как лечебный препарат, но вскоре от него отказались из-за его побочных эффектов.

– Да ты у нас девушка начитанная. Но, поверь мне, от него гораздо больше пользы. – На столике лежала ручка, которую он быстро разобрал, оставив от нее лишь корпус.

– Ты говоришь как настоящий торчок.

Эйдан усмехнулся, после чего поднес один конец ручки к носу, а другой к белой полосе. Он резко вдохнул, и на обложке осталась только одна дорожка.