Тихое озеро

Холодная волна прошлась по ее лицу, унося здоровый окрас кожи.

В тот момент, когда ей казалось, что она осталась совсем одна на всей земле и неоткуда было ждать поддержки, на школьную площадку въехал темно-красный «Крайслер» ее отца.

Увидев бледную дочь, стоящую перед огромным зданием школы, шериф Уивер остановил машину и, выйдя из нее, побежал к ней.

– Милая моя, что с тобой? – спросил он, осторожно сомкнув ладони на ее голове.

– Папа, – только и смогла произнести Шэрилл, и по ее щекам побежали слезы. – Он предал меня!

Ричард обнял дочь, прижав ее к своей груди, мягко поглаживая ее по волосам.

Он понял, из-за чего была расстроена его дочь, но гнев так и не смог взять над ним верх из-за теплой волны отеческой любви, что накрыла его с головой.

– Успокойся, дорогая, он не стоит твоих слез. Твои слезы бесценны.

В дверях школы появилась мисс Д’Анжелло.

Шериф отстранил от себя дочь и вытер ее слезы большими пальцами.

– Не стоит плакать больше.

– Он уехал вместе с Шеннон, – с всхлипом вымолвила она.

– Вы не могли бы отвести Шер в столовую и дать ей стакан воды? – попросил он классную руководительницу дочери.

– Да, конечно, шериф Уивер, – с охотой отозвалась мисс Д’Анжелло, нежно обняв Шэрилл, повлекла ее за собой.

Шериф еще какое-то время постоял на улице, хмуро глядя в пространство, после чего также скрылся за дверью старшей школы округа Сайлэнс.

4.

Спустя полчаса, почти перед самым звонком, в школьную столовую заглянул шериф и направился к столику, где сидела его дочь и ее классная руководительница.

Мисс Д’Анжелло сказала что-то ободряющее Шэрилл и встала со своего места – дела не терпели отлагательств. Шериф кивнул ей в знак благодарности и сел рядом с дочерью. Шэрилл сделала глоток из стакана, после чего небрежно, указательным пальцем, оттолкнула его к центру стола. Встречаться взглядами с отцом и читать в нем упрек ей совсем не хотелось. Также она не была настроена слушать слова вроде: «Видишь, что происходит, когда пытаешься хранить тайны от родителей и делать все по-своему».

Да и не чувствовала она себя виноватой, к тому же, ведь ничего еще не было ясно. То, что Эйдан знал Шеннон, еще ничего не означало. Он не становился предателем или лжецом. А потому Шэрилл хотела дать ему еще один шанс, хотя бы для объяснения произошедшего. Если его слова будут убедительными и искренними, тогда она, вполне возможно, сможет простить его. Но все это была ложь, сладкая ложь ради собственного утешения.