Глаза цвета крови

Стрелять из танковых пулеметов ДШК в Дабара, не говоря о семидесятишестимиллиметровых нарезных пушках, не могло быть и речи – пятнадцатимиллиметровая противопульная броня ПТ-76 слишком тонкая, был огромный риск зацепить самого Кошевара и его экипаж из двух человек. Поэтому, высунувшись по пояс из люков, танкисты из других машин пытались стрелять из АК-47 короткими очередями, целя в голову, но на ухабах и в движении у них это получалось плохо.

– Да сбросьте, наконец, эту падаль с брони! – бушевал генерал, не подумав, что его приказ один из танкистов воспримет буквально.

Открыв люк, он едва успел высунуться наружу, как тут же Дабар сделал молниеносный выпад своей правой конечностью, и голова несчастного парня в мгновение ока отделилась от туловища. Его товарищ успел втянуть фонтанирующее кровью тело внутрь, залив генерала потоками горячей крови. Кошевар даже испугаться не успел, как рядом с его виском просвистел костяной наконечник, со стуком ударившись в металл переборки. Бешено орудуя, словно шилом, ползающий по броне монстр легко протыкал своими ужасными конечностями броню, как будто та была сделана из фольги.

– Да сделайте уже что-нибудь, мать вашу! – рычал генерал, выжимая все, что только можно, из машины. – Боец? Ты живой? Целый?

– Так точно, товарищ генерал. Вроде еще живой…

Второй боец, дрожа от страха, прислонился спиной к переборке, сжимая автомат обеими руками. Удар, скрип металла, и он с удивлением увидел, как из его груди вылетел в кровавых брызгах костяной наконечник и снова скрылся в теле.

Чудовищной силы удар заставил Дабара покачнуться на ногах, но он устоял. Второй нагнавший их танк влетел на полном ходу прямо в борт, высекая снопы искр и отклоняя от прежнего курса. Чудовище, быстро оценив и просчитав ситуацию, попросту перепрыгнуло на вторую машину и со всего маху вогнало костяной наконечник в смотровую щель механика-водителя, пробив насквозь голову в шлемофоне.

Вдавив педаль газа до упора, Кошевар вырвался вперед, оставив далеко позади Дабара.

Теперь он мчался по неровной холмистой местности, двигаясь к пологой части побережья, но вместо этого выехал к крутому обрыву, за которым не было ничего, кроме бушующего моря. Пришлось резко ударить по тормозам, танк застыл на раскачивающихся гусеницах в каких-то полутора метрах от края бездны. Двигатель заглох, а в ноздри шибанул запах горящего масла и изоляции. Пытаясь завести машину, генерал понял всю тщетность этого.