Глаза цвета крови

– Хватит! – внезапно ударил по столу генерал Кошевар, попеременно переводя взгляд с якута на комитетчика. – Довольно. Я ничего не желаю слышать про духов и прочую нечисть. Ладно этот безумец, с него взятки гладки, но вы, товарищ Шелепин, вы-то куда? Вот чего не ожидал, того не ожидал от вас, Александр Кузьмич. А еще майор госбезопасности, член партии, настоящий коммунист и материалист. И не стыдно? Что вы мне тут оба лепите? Слушать противно. И вообще, здесь допрос веду я. Так что попрошу не встревать со своими глупыми вопросами.

У всех нервы на пределе, но это уже перебор, и я не намерен терпеть…

Шелепин медленно отошел от стола, не забыв прихватить костяной наконечник.

– Нет, Петр Ильич, это вы не понимаете, что здесь происходит. Этот парень не безумен. Во всяком случае, не больше, чем вы или я. Конечно, то, что он бормочет, пусть не вводит в заблуждение, мистерии его народа – не более чем фольклорные сказания, а вот про Дабара стоит немного уточнить. Рядовой Дорсун, ты видел Дабара лично? На кого он похож?

Якут нервно заерзал, то и дело косясь в сторону окна, и нехотя стал рассказывать.

– Он был моим командиром, лейтенантом Виктором Патокой. Отличным командиром и хорошим человеком, пока не превратился в эту тварь, сосущую кровь мертвецов. Жизнь в гарнизоне шла своим чередом, пока мы не оказались изолированными без возможности вызвать помощь. Мы быстро выяснили источник помех и отправили туда группу устранить проблему. Никто не вернулся. Вторая группа, отправившаяся следом, также пропала.

Несколько ночей подряд группа японцев, высадившихся на острове, обстреливала заставу, в связи с чем были приняты меры по ее укреплению. А потом стали пропадать люди. Один за другим. Каждую ночь. Бесследно. Однажды я был в дозоре и стал свидетелем, как мой командир, лейтенант Патока, зарезал моего земляка, а потом оттащил его за казарму, где досуха выпил из него всю кровь. Я стрелял в него с вышки, но он все равно сбежал, несмотря на пулевые ранения. Утром за ним снарядили поисковую группу.

– Которая тоже пропала? – скептически уточнил Кошевар.

– Так точно, товарищ генерал! – упрямо кивнул Монгол и помрачнел, сжав кулаки. – А потом случилось самое ужасное. Все, кто пропал до этого, все до единого, вернулись обратно. Но это уже были не люди. Точнее люди, но не совсем. Ледяные люди. У них не было крови, и они были не живые. Но и не мертвые. Они возвращались к нам только в самую холодную непогоду, в буран, когда очень холодно и плохая видимость.