Глаза цвета крови

– Это все, что осталось от пилота? А вертолет?

Солдат опустил голову и, не глядя на него, коротко буркнул:

– Нет больше вертолета, товарищ генерал. Превратился в груду хлама.

– Это как в груду хлама? – Генерал приблизился к солдату, не поверив своим ушам.

– Как если бы его долго и упорно жевали, а потом выплюнули. Винт валяется в стороне, хвост отсутствует, а кабина сильно изуродована, изодрана и сплющена.

Вернувшись к Булганину и сидящему безучастно в стороне у окна Чердынцеву, продемонстрировал обоим окровавленную находку, после чего вопросительно поднял брови.

– Что скажете, товарищи офицеры? Какие будут мысли? Надеюсь, вам объяснять не надо, что это для нас значит?

– Каюк, – пробормотал Чердынцев, ища взглядом поддержки у Булганина. – Без вертушки мы не сможем оценить обстановку в округе с воздуха, так? Я уже молчу про перелет на север острова поближе к поселениям Малокурильское и Крабзаводсткое. В общем, товарищ генерал, дела наши скорбные.

Генерал хотел было в свойственной ему манере строго одернуть и пожурить подчиненных за слабоволие и пораженческие разговорчики, когда за окном ярко зажглись прожектора на вышках и на всю округу громко загремела музыка из динамиков, установленных на столбах.

«Над границей тучи ходят хмуро», – гремело на всю погранзаставу, наполняя воздух вибрациями, от которых дрожали уцелевшие стекла в окнах. Вероятно, починив дизель-генератор, никто не догадался, что питание будет подано и на динамики вместе с прожекторами.

– Вырубите музыку! Погасите немедленно свет! – Генерал, задыхаясь от волнения, выбежал на улицу, раздавая указания. – Вы что творите, черти? Вырубите, я сказал!

Через пару минут оплошность быстро исправили, но было поздно. Далекий протяжный вой разнесся в ночи, звонкий, вибрирующе-заунывный. Ему эхом ответили другие голоса, переходя на отчаянный визг и адскую какофонию жутких воплей.

– Что это было? – спросил подбежавший Булганин, всматриваясь во тьму ночи.

– Понятия не имею, Степан Анатольевич. Надеюсь, просто волки.

– Волки? Вы шутите? Это больше похоже на хор неприкаянных душ из ада.

– Не говорите ерунду. Запрещаю людям выходить с территории заставы. Усилить патрули, и не дай бог кто уснет на посту, шкуру живьем спущу и с него, и с тебя, Степан.

Кошевар с виду крепился, но было заметно, что он взволнован и обескуражен.