Формула алхимика

Мервус был хитрым, изворотливым, безжалостным преступником, обладавшим неуемной извращенной фантазией и неограниченными возможности для ее воплощения.

Но с чего сейчас возник этот комариный хор? Ардов присмотрелся к баронессе – ничего подозрительного в ее облике не обнаружилось. Сыщик перевел взгляд на банкноты в своих руках и вновь почувствовал зуд на лице, как если бы его облепили насекомые-кровопийцы. Ну конечно! Купюры по виду напоминали такие же, в количестве нескольких миллионов изготовленные по заказу Мервуса за границей и ввезенные в Россию в 1892 году.

Как эти ассигнации оказались в доме баронессы? Не исключено, что мадам Энтеви каким-то образом связана с Мервусом. Княгиня права: надо бы повидать эту чревовещательницу и составить о ней впечатление.

– Я займусь этим делом, – сказал Ардов и отправился по коридору в кабинет начальника участка майора Троекрутова.

Штайндлер хотел было что-то возразить, но не успел придумать подходящей колкости и потому, задержав воздух, выпустил его из легких свистящей струйкой.

– Ничем не могу помочь, – сказал он баронессе, захлопывая папку. – У нас тут, как видите, есть уникумы.

– Фальшивомонетчики? – удивился Евсей Макарович, выслушав просьбу чиновника сыскного отделения. – Зачем они вам? У вас же студента убили.

– Есть вероятность, что Крючина убили именно они, фальшивомонетчики.

– Зачем он им сдался?

– Не исключено, что он делал им краску для ассигнаций, а потом решил с ними порвать.

– Вот как… – пристав в задумчивости поворошил пышные свои бакенбарды. – Краску тоже на нашем участке делали?

– Место пока не установлено.

– Нам только фальшивомонетчиков не хватало, – пробурчал Троекрутов, ставя размашистую подпись на прошении, которое от его имени заранее приготовил по просьбе Ардова письмоводитель Спасский.

Глава 13

Сок сомы

– Как вы могли такое подумать? – вспыхнул Горский, как только Жарков изложил имеющиеся подозрения насчет краски; сделал он это без всякой деликатности, что и вызвало эмоциональный всплеск у профессора. – Вам не стыдно? Явились ко мне и оскорбляете отвратительными подозрениями.

– Я не это имел в виду, – стушевался Петр Павлович.