Троянец двух господ 1943 (Программист Сталина – 4)

а многие, часто вызывающие сумятицу в головах, вещи и реформы можно провернуть на фоне общественного спокойствия и местами ожидания и таки частично реализовавшегося состояния «счастливой жизни после Победы».

Многострадальный народ бывшей Российской Империи, ныне строивший социализм, видел плоды Победы и плоды завоеваний социализма. А его плата за них в войне с страшным врагом не была столь безмерна, как в иной истории.

СССР не надорвался в «этот раз» ради неё. 22 миллиона оставшихся живыми и огромные материальные богатства сохранились.

И.. жертвы тех, кто отдал жизнь за страну в боях на западных границах и во время более короткого отступления «этого 1941», не были столь безмерно тяжки.

В будущее этот СССР шёл намного более реально и потенциально могущественным, чем СССР 1945-го. Не только «подсказками из будущего», а тем, что удалось отстоять в этот раз с значительно меньшими потерями..

***

..«Инсталляция государственного капитализма с сохранением совместимости с социальными завоеваниями Великого Октября – это Перестройка-lite in Stalin- style» – с непередаваемо-глумливой интонацией произнёс вслух несколько месяцев спустя попаданец, при возвращении в СССР узнавший о некоторых законодательных изменениях и «повороте генеральной линии», на которые сразу обратил его внимание в разговоре сам Трахтенберг, давно понявший, что с попаданцем можно болтать о чём угодно, не сильно беспокоясь о том, чтобы «сказать не то».

Разумеется, до госкапитализма тут было ещё как до Луны, все приметы сталинского СССР были на месте и попаданец преувеличивал, а Маргарет, которая и услышала выше процитированную фразу, и близко не поняла иронию своего возлюбленного. После чего девице из-за океана, при всей её свежеобретённой нахватанности в ужасном, чисто попаданско-интернетно-программистском диалекте русского языка, на который иногда съезжал расслаблявшийся в узком кругу Рожков, пришлось подробно расспрашивать, что он имел в виду.

Никита тогда, в силу своего узкокорыстного интереса с удовлетворением жадности к деньгам обнаружил, что государство разрешило свободный обмен иностранной валюты, разрешив любому (!) гражданину СССР владение ей.