Восставшая из гроба

Ночью вернулся.

– Ну ладно. Мы с Димоном уже думали искать тебя.

– Не.. Все норм.

– Как съездил?

– Позже. Не могу говорить пока, занят очень..

– Ну пока.. – послышались гудки.

Алексей прихватил шокер и пошел отодвигать доски на полу, освобождая себе спуск в автомобильную яму, из которой был единственный проход в хранилище для заготовок, закрывающийся достаточно прочной металлической дверью с секретным замком.

Дед и этот закоулок в доме продумал основательно. Бетонные стены, пол, потолок, вентиляция.

Самый настоящий бункер на случай войны. И главное – никто не найдёт, а если и обнаружит случайно, то двери без специального падающего ключа не откроет.

Осторожно спускаясь по лестнице, Шестаков даже представить не мог, как он уставший, взвалив себе на плечи связанную каргу, мог проделать тоже самое, ночью. Крепко сжимая в руке электроразрядник он подошел к двери и провернув ключ, открыл..

– Точняк! Нашел бабку! – радостно подумал про себя. – Аж от сердца отлегло.

На одном из пустующих от заготовок стеллажей, предназначенных для банок, словно на полке в плацкарте, связанная, отвернувшись к стене, лежала его «ведьма».

– Холодно здесь.. Бр-р-р.. – передергиваясь, он потыкал её палкой. – Эй-й.., ты живая там? А?

Вампирша лениво завозилась..

– Фу-у-х.. Шевелится. – он провёл ладонью по своей голове. – Давай просыпайся карга, зелья тебе сейчас принесу. Жрать наверное, хочешь? А то опять шипеть и кидаться будешь.

Мигом «слетав» на верх за кувшином с мерзковонючим целебным напитком для своей кусачей «питомицы», Алексей расковырял ножом пробку плотно закупорившую горлышко сосуда и вдохнув аромат, передернулся.

– Жесть.. Как ты эту дрянь пьёшь? – его чуть не стошнило.

Тем временем бестия развернулась и начала выгибаться, как змея.

– Ну да.. Понимаю, неудобно в веревках. Руки, ноги затекли наверное. Знаешь, сама виновата. Нечего было свои культяпки распускать. Вон какие следы, от твоих когтей, – он поднял рубашку. – И зубы, – помахав ей перед глазами местом укуса.

 – Знал бы я, что ты будешь доброй и спокойно, развязал. Но увы.. не могу. Жить знаешь ли, хочу.. Хотя, чего я тебе рассказываю, ты же нифига не понимаешь по нашенскому.

– Пи-и-ть, пи-и-ть, – прошипела старуха.

– Или прикидываешься, что не понимаешь? Вон, как пить просишь. Ещё бы придумать, как тебя накормить.. Развяжу, а ты меня сожрёшь.. вместо своего пойла. – он посмотрел на каргу. – И жалко тебя зараза.. С голоду сдохнешь. Эх..