Восставшая из гроба. Часть 3

чьё имя было – Тина.

Словно магнитом притягивало древнюю кровопийцу сие местечко и сдаваться она не собралась. Не хотела пускать в ход свою силу и арматуру. Не тот случай.. Хотя.. кто знает, до чего могла додуматься мать, у которой кроме Реянтины, умудрившейся оставить ей заметку о себе, больше никого и не было в этом мире.

Довольно-таки агрессивный тон молодого человека, который сам хотел во-всём разобраться и словно неприступная стена, преграждал путь худощавой незнакомке, не оставляли Айвтине иных способов дать понять, кто она такая.

Хищница, ёжась от холода, поймав взгляд стоящего перед ней красавчика, которого знакомый женский голосок называл «Лёша», без лишних слов, да и вряд-ли она сейчас смогла бы правильно подобрать к ситуации, достала из-за пазухи деревянную дощечку с посланием от дочери и протянула её Шестакову, прошептав лишь одно:

– Ре-ян-ти-и-и-на!

– О-о-й..– глухо выдохнул Алексей, поглядывая то на знакомую табличку с надписью, то на чумазую, замёрзшую женщину, которая знала полностью имя его вампирочки, – Капец, приехали.

– Лёша! – уже порядком заждавшись в машине своего «избранного», выкрикнула рассерженная кусачая. Хорошее настроение сменилось на сопение носом и резкие движения. Не вытерпев столь долгого ожидания, Реянтина отстегнулась, выскочила из повозки современности и, недовольно бурча себе под нос, – чего там у тебя ещё случилось? – быстрыми шагами направилась к Шестакову.

Однако, внимательней присмотревшись к тому, что происходило возле открытой калитки, вампирочка резко остановилась, выпучила глаза и прикоснувшись ладонями к разрумянившимся щекам, словно на ультразвуке, завизжала:

– Мама! – вернув своим криком Алексея в реальность из состояния оцепенения, в котором он временно пребывал.

Высокая, худощавая женщина, заметив приближающуюся фигуру в ярком костюме, с такой милой и любимой мордашкой, от неожиданности выронила мессенджер древних..

– Мама? – Шестаков провёл ладонью по голове, снимая шапку и сглотнул.. – Охренеть.. – всё ещё пребывая в шоковом состоянии, практически не ощущая самого себя, Алексей полез в карман куртки за ключами от дома, попутно наблюдая у себя во-дворе слёзы радости, писк, визг и горячие объятия обеих кровопийц.