Программист Сталина

– Хотя трудно судить о природе того вида материи, про какую говорили классики, что и время – тоже материя (во завернул!) и не известно как перестроится будущее от сообщения вам, жителям 1940 года, знаний о грядущем, но, полагаю, что моё появление и сведения, которые содержатся на компьютере и в моей голове – я постучал пальцем по лбу, представляют немыслимую ценность для СССР. И они должны быть у руководства страны.. – я выдержал паузу, давая человеку осознать то, что скажу – .. у высшего руководства. В ваших силах, используя вертикаль вашего.

Чёрт его знает, говорили ли классики про время так, но не думаю, что мент на досуге капитал и прочие эмпириокретинизмы зубрит.. классики о многом болтали, на все случаи жизни, как верующие из своих библий, коранов и талмудов и прочих вед, подобрать можно. Так что сойдёт. А кого понимал я под «высшим руководством» – пусть сам додумывает. Главное, чтобы понял, куда мне надо.

Он понял.

– Доставить в Молотов могу. – кивнул головой мент, – в управление, к товарищу Поташнику Матвею Моисеевичу. Исполняющему обязанности начальника областного Управления НКВД. Ему я обязан доложить о вас.. товарищ Рожков. О вашем.. появлении здесь. Мои полномочия на этом заканчиваются. Ему решать.

И то хлеб. И, всё же – «товарищ». Приятно, чёрт возьми. Или благоприятнее? Хотя и поразмышлял немного мент. Понятливый какой, всё сечет на лету. Их обстановка тут в тонусе держит?

– А вот вас, товарищ Рожков, за пределы здания отдела внутренних дел не могу выпустить.

Что же. Логично. Ну да, ну да.. да и куда мне бежать? Пришло время подумать и о себе. Не всё же о других и государстве.

– Надеюсь, не в месте, где у вас задержанных держат?

Мент засмеялся.

– Нет, товарищ Никита Рожков. Посидим пока тут, вечер уже. А на ночь – у нас маленькая комнатушка для отдыха есть, топчан там, прилечь на ночь можно.

– У меня просьба – где тут в туалет сходить, руки и лицо вымыть, поесть после, а вечером и утром зубы бы почистить. Поспать где будет и ладно, я могу быть не притязательным, хотя и привык к значительному, по вашем меркам, буржуйскому, комфорту.

Начальник ощутимо расслабился. Ну да, странный и невозможный тип проявляет, как он сам сказал – сознательность.

– Как живётся в будущем, товарищ?

О.