Программист Сталина

Явно выше его и не уже в плечах! Как бы не сто девяносто. Против его то ста шестидесяти.

Здоровый, щедро откормленный конь. Вот только лицо у него было какое-то слишком юношеское. Необычайно гладкое, словно у младшего сына-школьника. И с ровным, совсем не местным, загаром. Которое ровным слоем лежало не только на физиономии и руках. Им было покрыто всё тело. Загорелая верхняя часть туловища была обтянута непривычного вида сорочкой(?), частично состоявшей из вообще просвечивающих вставок из тонкой белой сетки.

– Ну ты, паря и вырядился. Откуда одёжка такая то? Чего тащишь? Украл? Совсем с виду не местный ты какой-то. Словно из-за.. границы. Пижон.

– Обижаете, не крал, всё моё. И.. добрый.. вечер. Меня зовут Никита. Подвезёте?

Пётр хмыкнул. И пожал протянутую путником руку.

– Добрый, добрый. Петром Васильевичем буду. Залезай уж, коли попросил.

Попутчика не было нужды упрашивать. Схватив свои сумки из неизвестного, тонкого и шуршащего материала, он быстро, хотя и не без труда уместился рядом, бережно поставив одну из них на пол кабины, а две других кое-как положил к себе на колени.

– Куда тебе?

– До города, если не трудно. Заранее спасибо.

– До города? Я в посёлок, в МТС, с колхоза еду. А тебе куда?

– В МТС? А.. что это? И.. как посёлок называется?

Водитель, собравшийся было завести грузовичок, подозрительно посмотрел на напросившегося в попутчики странно одетого жердяя.

– Ты, паря, чего, издеваешься?

– Н-нет.. стоп! Простите, очень важно – посёлок? Не город? И… какая сегодня дата? Я объясню после, почему спрашиваю.

Петр назвал посёлок, а попутчик, слегка улыбнувшись, кивнул. Видимо, самому себе. И продолжил:

– А число?

– С утра семнадцатое августа было.

– А год?

Всё больше недоумевая по поводу вопросов нежданного пассажира, Пётр уставился на того, но всё же ответил:

– Сороковой.

– Значит, одна тысяча девятьсот сороковой – закивал чему-то своему назвавшийся Никитой. – Вы, пожалуйста, Пётр Васильевич, не сердитесь. Понимаете.. Вы не поверите, но я из будущего. Из 2018 года. Мне нужно как-то связаться с властями. Лучше не с милицией, а госбезопасностью. Чем выше, э-м-м, должность, тем лучше – выпалил, явно волнуясь, парень – я могу доказать.