Форк 1941 (Программист Сталина – 2)

То, что Рожков с интересом читал, было обычным и достаточно широко известным американским «научпопом» под названием «Popular Mechanics», который он, на контрасте с всем, известным ему об науке 20-21 веков, изучал в попытке составить список наиболее важнейших открытий и главных тем исследований будущего. Подобной периодикой (по просьбе самого попаданца) и соответствующим заданием (по желанию академика) его озаботил сам Иоффе, который, разрулив и как-то вогнав в рабочий режим самые неотложные дела, навалившиеся на него, начал въедливо наседать на «прогера из будущего» с попыткой обеспечить максимально возможный рывок хотя бы в главнейших темах научных исследований в СССР в связи с «осчастливливанием» притащенными из 2018 кусками и обрывками сведений о мире будущего.

После разговоров, которые попаданцу слушать не полагалось, вышеупомянутая четвёрка, изучившая ранее и обсудившая «выжимку», совместными усилиями сложила в голове, в первую очередь главного среди них, некий возможный образ ближайшего будущего на обсуждавшемся потенциальном ТВД, касавшегося, в первую очередь, главного возможного союзника в уже разгоревшейся мировой войне.

Главное лицо выдало команду, попаданец сорвался с нагретого пятой точкой места под присмотром Поскребышева и та самая четвёрка въедливо выспросила у него всё, что тот мог добавить к энциклопедиям, военным книгам по истории Пёрл-Харборов, Мидуээев и прочих «Коралловых морей», которые собирал когда-то он сам для себя.

Всего лишь для погружения в некоторые битвы той самой мировой войны. А чаще – просто грёб, что попадало на варезниках под руку из подходящего к интересующим его сценариям варгеймов. Однако же пригодилось вовсе не ему. А той самой стране, которой в 2018 уже и не существовало.

Впрочем, в тот момент о ирреальности ситуации попаданец не думал – подобные мысли чаще его одолевали тогда, когда он оставался в желанном уединении в своей квартире вечером или на пути к ней, бросая поздним вечером взгляды на московские улицы из-за стекла отвозившего домой лимузина.

Под конец расспросов все в «четвёрке» поняли, что из памяти Рожкова выжато всё, что можно.