Форк 1941 (Программист Сталина – 2)

Хотя пока об всём этом не догадывался ни Берия, ни Поташник, ни даже сам попаданец, казалось бы имевший возможность рассмотреть ситуацию с разных аспектов благодаря непосильному :-) умственному труду толпы сочинителей в жанре альтернативной истории, столь бурно расцветшему на просторах всемирной сети в утерянном времени попаданца.

***

Майор продолжил излагать наблюдения за поведением попаданца.

– Вчера заявил, что события ускоряются, едва прочёл сообщение ТАСС о сбитом немецком самолёте и сообщение о тех нотах, которыми мы с германцами обменялись.

– Ну-ка давай, подробнее.. – сразу же затребовал детали нарком.

– О-о.. – говорит – ..птенец из гнезда Ровеля отпорхал своё. Похоже, пораньше, чем в «тот раз». Порылся в книгах на компьютере и подтвердил – в «тот раз» в апреле только сбили, и то, фактически, случайно. Сразу вопрошает – как до него в этот раз то дотянулись? Говорит – они же на недосягаемой для нашей ПВО высоте летают? Хоть зенитная артиллерия, хоть истребители высотные их не доставали.

– Ведёте наблюдение за ним. И он тоже наблюдает.. за чем может и что ему интересно. Чем он вас хуже?

По тому, что нарком снова отпустил шутку в адрес как отдела, так и конкретно потомка, Поташник понял, что у Берии сегодня хорошее настроение. Матвей Моисеевич к февралю успел понаблюдать, будучи постоянно вблизи наркома, всю эволюцию эмоционального состояния того. Берия быстро вышел из состояния, близкого к шоку, после понимания уровня потерь, которые предстоит понести стране, и был явно обрадован перспективами, с помощью знаний из 21 века, «срезать жертвы в разы», но позже, с каждым днём снова ходил всё более мрачным и раздражённым.

Причина лежала, на взгляд майора, на поверхности – слишком быстро бежало время, слишком большие дела двигались не так быстро, как хотелось всем причастным к главной тайне СССР.

Тем временем, мгновение поразмышляв, нарком решил выдать подчинённому кусочек правды:

– А ведь верно угадал! Стервятник действительно из того гнезда выпорхнул. Вопрос теперь в том, как немцы отреагируют. Будут более осторожны, чем в «той истории»? Тогда их, действительно, как сам ты уже от Рожкова знаешь, первый раз только в апреле приземлили.