Мечта о сверхсиле. Часть 2. Мистический этюд украинской реальности

Разве не видно?

Затем резво тронулся с места, но на ближайшем перекрёстке его машину со скоростью ракеты внезапно смял и перевернул, как кубик, грузовик. Сквозь сдавленный женский крик Денис почувствовал разрывающую острую боль и, не видя ничего из-за забрызганных кровью глаз, успел только подумать: «За рулём, наверное, Веник Цимбель сидел. Решил отомстить, тварь безногая!»

Затем его сознание, как якорь из темноты глубин, опять некая сила начала выбирать наверх, и он, вздохнув, как ныряльщик, воздух, очутился опять в «Сладком береге», упав в психическом изнеможении рядом с Айсуной на диван.

– Айса, – сказал он, жалобно прижавшись к ней, как ребёнок. – У меня не получилось! Прости, я не смог!

– Тс-с, – успокоительно обняла его Айсуна, – следующий раз получится. Мы будем пробовать ещё, не бойся!

– Айса, – спросил сдавленным после ярких впечатлений голосом Денис, – кто это был там?

– Это был один из вариантов, который тебе лучше забыть! – уклончиво ответила она, прижимая Дениса к груди, словно девочка котёнка.

Для Готфрида всё складывалось таким образом, что, черпая из океана под именем Айсуна настолько большую гамму чувств и знаний, через короткое время был почти полностью поглощён ею до потери собственного я. Только крайними усилиями воли и очевидным нежеланием потусторонней любовницы совсем лишать своего парня головы сохранял свою внутреннюю ось критического мышления. Его поражало каждый раз, как, словно играя, одним мановением, Айсуна обращалась с действительностью.

Много раз Готфрид задавал себе вопрос: она та, за которую себя выдает, или представляет более объёмное явление, чем кажется. Хотя в данный момент ответ не был важен для сути дела, поскольку Готфриду казалось, что чем больше он видел всяких чудес, тем меньше понимал смысл происходящего, в частности, скрытого смысла карусели последних событий в жизни. В связи с этим ему на ум приходила то ли идея, то ли догадка, что в бесконечной вселенной существует, наверняка, множество цивилизаций, которые настолько высокоразвиты, что создали всю космическую материальность, звёзды, галактики и, возможно, саму Землю.

«Представь, например, – рассуждал про себя Готфрид, – мир только двух измерений, длина-высота. Несчастные его обитатели, чтобы разминуться, должны в буквальном смысле перелазить через друг друга.