Староверов остров

Я с мальчиком одним познакомился недавно на этом месте, – соврал Сергей, вероятно,  стесняясь  признаться в том, что его интересует девочка, – А теперь хотел бы его еще раз увидеть. Вот и стою тут. Может быть придет  еще.

– А он местный или из отдыхающих?

– Отдыхающий, – уверенно  выпалил мальчишка. Потому как именно в этот  момент  он абсолютно  уверовал, что его незнакомка стопроцентно была из курортников.

– А может тебе лучше тогда на пляже поискать? – предположила участливая мороженица, протягивая мальчишке пломбир в вафельном стаканчике.

– Точно, – обрадовано вскрикнул Сергей, – как же я не сообразил? Спасибо Вам, тетя, –  машинально взяв  в руку предложенное женщиной угощение, как-то, совсем не глядя, посмотрев на него и так же машинально с невинной  улыбкой вернув обратно, и уже с каким-то даже деловым выражением лица, мол, не до мороженого сейчас, направился в сторону моря.

Добравшись до городского пляжа, он обнаружил там гигантское количество отдыхающих и, все же, в большей степени обрадовался таковому обстоятельству, нежели огорчился ему.

Сергею казалось, что уж среди них она обязательно должна  быть. А как же иначе?

Не станем углубляться в детальное описание того, как мальчишка стойко и упорно шел к своей цели, всматриваясь в лица девчонок, выискивая последних и на суше, и на море. Скажем лишь, что все его усилия были тщетными. Либо ее там вовсе не было, либо он ее просто не заметил. А может и не узнал, что вполне также было возможным. Ведь мокрые волосы, шляпки, панамки, солнцезащитные очки, покрывала, накидки, надувные круги и матрасы, лежаки, зонтики и прочие сопутствующие отдыху атрибуты никоим образом не способствовали «идентификации» предмета его поиска.

Вот и городской пляж уже давно закончился,  а Сергей продолжал идти вдоль береговой линии в  направлении своего лагеря.  На него  как-то одновременно  навалились и внутренняя апатия, и прямо-таки безумная усталость. Возникло ощущения оставленного, забытого, брошенного, обманутого ребенка, который уже понимает, что с ним поступили нехорошо.

И хотя где-то далеко в глубине души еще, конечно же, теплится надежда, что все случившееся просто какое-то недоразумение,  розыгрыш, неправда, наконец, и что вот-вот  эта неправда должна раскрыться, но подступившая обида все равно дает о себе знать.

Благо тот солнечный двенадцатилетний возраст, в котором мальчик находился, и неутолимая жажда активной жизни немного  предоставили для печали времени.