Староверов остров

А убивать  уж точно не станут. Он же, считай, Колян, нас вчера спас, – заключил, натягивая штаны, Тимоха, – Тем более, глянь заботливый какой:  зубные щетки, врач. Это ж, выходит, его, врача-то этого, на лодке сюда доставят. И, поди, не за просто так. По мне, так он и на фиг не сдался. Но уважить хозяина придется.

– Это уж однозначно. Не уважить никак нельзя. Надеюсь, Жорик-то сумеет нас поскорее отсюда изъять. Сообразит. Думаю, направлений для поиска у него будет не столь уж и много, когда обнаружит, что нас не просто нет, а нет вместе с лодкой.

– Здрасьте, – столкнулись сразу же по выходу на улицу с одетым в темный камуфляж невысоким, коренастым, рыжебородым и бритоголовым мужичком лет сорока с живо бегающим взглядом юрких зеленоватых глаз.

–Здорова, ребята. Как  ваше ничего?

– Спасибо, ничего, – с максимально, насколько это было возможно, приветливой улыбкой ответил Тимоха.  Николай же не стал уже больше ничего искусственно городить на собственной физиономии, однако, выглядел все-таки заметно встревоженным.

– А нам бы к Тихону. Не подскажешь, как пройти? – поинтересовался Тима.

– Так вот же его дом, – указал мужчина на стоящее поблизости капитальное кирпичное строение.

– А еще  и отлить очень даже бы не помешало. Туалет тут какой-нить не завалялся случайно поблизости? –   проясняя причину собственной тревожности, перетаптывался с ноги на ногу Николай, – Или может за баньку просто завернуть? Да, и… природа ж как никак.

– Так  пойдемте за баньку, там сортир как раз и есть.

Лишь только Колян довольно потянулся к дверной ручке оказавшегося позади бани добротного деревянного туалету, как неожиданно услышал позади себя:

– Стоять, – коротко, но громко окликнул рыжебородый, –  Ты же у нас Николай?

– Ну, да. Николай. А что Николаям здесь того, не дозволено опорожняться что ли?

Показывая в улыбке все тридцать два своих желтых зуба, Федор  извлек из обоих боковых карманов куртки  по   небольшой стеклянной баночке с жестяной крышечкой и бумажной «этикеткой» на боку, одна из которых крикливо провозглашала «Николай», а вторая, не менее крикливо – «Тимофей», и, выбрав соответствующую, протянул    Николаю:

– На вот, шутник, плеснешь сюда немного для медицинского анализа.