Война двух миров

Этот код означал, что сквозь время пытаются из любопытства проникнуть студенты или другая скучающая молодёжь. Так же это могли быть авантюристы, собравшиеся в прошлое за сувенирами. В любом случае они были не опасны, никогда не оказывали сопротивления при задержании и позволяли спокойно переместить себя назад в своё время.

Второй код был «зелёный». Тут мы имели дело уже с более серьёзной публикой: преступники, пытающиеся затеряться во времени. Некоторые из них были очень опасны, и их поведение при аресте невозможно было предугадать.

Мы использовали против них весь свой арсенал, и ещё не было случая, чтобы кто-нибудь от нас скрылся. К тому же «зелёную» тревогу объявляли всё реже и реже.

Но самый высшей степенью опасности был «красный» код. Его объявляли при попытках перемещения во времени разного рода террористов или взбесившихся военных, обладающих супероружием. Правда, «красный» код на моей памяти ни разу не объявляли. Мало того, мы знали точно, что «красный» код объявляли последний раз лет так семьдесят назад, но я даже не знал подробностей.

– До контакта две минуты, – сказал я. – Поторопись…

– Я готова, – ответила Люба.

– Приготовь боевое оружие. Никаких парализаторов…

– Уже… – Она показала мне тюбик губной помады.

Наше оружие, как и боевые комбинезоны, тоже имело внешнюю маскировку. Например, внутри этого с виду безобидного тюбика находился электродуговой излучатель огромной мощности. Он генерировал электрическую дугу, которая поражала любую цель, обладающую хотя бы самой минимальной электропроводностью, превращая её в горстку пепла.

Излучатель имел небольшую зону поражения и считался оружием ближнего боя, но при этом мог пробить любую защиту. У меня, в свою очередь, был наготове краш – пистолет под названием «молоток», замаскированный под обычный складной зонтик. При выстреле из него создавалась ударная волна, способная пробить бетонную стену толщиной в двадцать сантиметров.

– Координаты прибытия объекта…? – спросила Люба.

Я нажал на пульте телевизора особую кнопку, и на экране засветилась строка.

– Москва, Парк Горького, двадцать метров от центрального входа на север. Две тысячи шестнадцатый год, десятое июня, два часа сорок две минуты тридцать пять секунд, – продиктовал я.

Люба ввела всё это в компьютер, и сразу на табло временной камеры перемещения сверху загорелись три красных светодиода, сигнализирующие о том, что она находится в ждущем режиме и готова к работе.