Рыцарь-маг

А принцесса Наваррская сперва начала капризничать, заявляя, что не позволит так обращаться с нареченной самого короля Английского, а потом не на шутку испугалась. Она никак не предполагала, что когда-нибудь окажется под угрозой смерти, и вдруг поняла, что действительно находится в условиях боевого похода. Сперва это были высокомерные шутки на тему того, к какому убожеству приходится привыкать столь знатной, как она, даме, и все из-за язычников-мусульман, которые не желают отдавать Гроб Господень добрым христианам.

А потом Стефан Турнхам столкнулся с тем, чего он боялся больше всего, – с женской истерикой.

Тем времени работы на берегу шли полным ходом. Из обломков разобранных хижин, старых кораблей и камней возводились укрепления, достаточные, чтоб помешать каким-либо судам свободно пристать к берегу, а чужим солдатам – захватить его. Дик слышал мысли моряков, эхом доносящиеся из-за мыса, и догадался, что там собирается флот – небольшой, чтоб его можно было спрятать за скалами, но даже нескольких малых кораблей хватит, чтоб захватить галеру.

Особенно если ее охраняет всего двадцать человек. Двадцать три, если считать королевского телохранителя, командора Турнхама и казначея де Мони.

– Я? – изумился Этьен, когда ему предложили вооружиться и надеть доспехи. – С чего это? И не собираюсь. Война – не мое дело. Вот если подсчитать чего...

– Вы же были оруженосцем, сударь, – мрачно произнес Стефан. – И даже, кажется, получили посвящение...

– Да это когда было! Тогда я был молод и глуп.

А сейчас на меня не рассчитывайте! Пусть дерутся такие, как Уэбо, ему все равно больше делать нечего.

Турнхам почти злобно покосился на молодого рыцаря, стоявшего рядом, видно, желающего что-то сказать. Должно быть, что-то столь же приятное, как и раньше.

– Что? – рявкнул командор. – Разве ты не должен быть на корме, Уэбо, наблюдать за берегом? Что ты здесь делаешь?

– Наблюдать за берегом теперь, когда уже понятно, что и почему происходит, не так важно, – ответил Дик, ни на мгновение не теряющий присутствия духа.

Гнев графа его совершенно не беспокоил. – Гораздо важнее то, что можно высмотреть вот там, – и показал рукой на мыс.

Этот мыс назывался Гата, он был довольно обрывистый, скальный, кое-где поросший низкими деревьями, кое-где во мху и потеках влаги. Здесь горный хребет делал плавный разворот и вдавался в море. А значит, за таким мысом можно было спрятать все, что угодно.