Черно-белая война

Потом по трем ступенькам они поднялись к двери, прошли по коридору и целой череде комнат, больше похожих на небольшие залы, и вышли на балкон – широкий, как давешняя терраса, только защищенный перилами и уставленный удобной мебелью. Он выходил на густую зелень леса, покрывавшего пологий склон горы и спускавшегося к морю.

Рикардо широким жестом показал на креслица вокруг стола, уже накрытого.

– Присаживайтесь. Поговорим.

Моргана опасливо опустилась в мягкое кресло. Оно оказалось удивительно уютным, и ей тут же захотелось свернуться в нем клубочком.

Девушка с трудом удержалась. Все-таки этот поступок мог показаться хозяину замка вызывающим. Она осталась сидеть, церемонно выпрямив спину.

Руин опустился в кресло рядом с ней. Он казался расслабленным, но на самом деле бдительно следил за каждым движением Рикардо. Как только он сел, из-под кресла выскочил гремлин с роскошным белокурым чубом, вспрыгнул на стол и принялся снимать колпаки с блюд. Колпаки он складывал в стопку, и та скоро стала в три раза больше, чем тельце существа.

Но гремлин нисколько не терялся. Балансируя огромной пирамидой, он спрыгнул со стола и исчез.

– Угощайтесь, – предложил хозяин замка.

– Скажите, это правда, что вы – Алзара? – спросил Руин.

Рикардо, уже взявший бокал, посмотрел на него длинным взглядом.

– Да, – помолчав, ответил он. – Алзара. И что же?

– Можно ли задать вопрос – что же в таком случае вы делаете на Черной стороне? – очень вежливо осведомился Арман.

– А что может черный маг делать на Черной стороне? Я здесь живу.

– Интересно… Эта агрессия в отношении Центра… Вам кажется, что вполне естественно принять в ней участие?

– Разве я принимал в этом участие? – деланно удивился Алзара. – Я не участвовал в нападении.

– Тогда за какие же заслуги тебе позволили взять двоих пленников? – проницательно поинтересовался Руин. – За красивые глаза?

Рикардо мучительно покраснел. Но ничего больше. Пока он держался.

– Я оказал кое-какие услуги, согласен. Кстати, ты мог бы поблагодарить меня, что я забрал вас с сестрой.

На Моргану было подано около пятнадцати заявок. Она уже довольно знаменита в Центре – знаменита своей красотой. – Алзара покосился на девушку, которая залилась краской то ли смущения, то ли гнева.

– Я поблагодарю тебя, если ты нас отпустишь.

– Я не могу вас сейчас отпустить.

– Что ж. Поблагодарю тогда, когда отпустишь. Если, конечно, оба мы никак не пострадаем, пребывая у тебя в гостях, – спокойно ответил Арман.