Черно-белая война

– Плевать. До свадьбы заживет.

– Послушай, ты понимаешь, что происходит?

– Знаешь, пока нам нужно понимать только одно – черные… А это именно черные, на физиономиях написано… Черные напали на наш клан. Вот и все. А о причинах подобного поступка можно будет поразмыслить и потом.

– Странно. Я и не думал, что черные имеют возможность вот так вот запросто носиться туда-сюда через границу, охотиться на представителей центритских кланов.

– Я тоже не думал. Прежде ничего подобного не случалось.

– Да? И ты так спокоен?

– Нет смысла нервничать раньше времени.

Руин задумчиво огляделся.

– Ты считаешь, что волноваться рано? Ну ладно. Когда же будет не рано? Значит, ты тоже уверен в том, что агрессия черных направлена на клан Мортимеров?

– Да. Сам посмотри – вокруг все наши младшие родственники. – Парень прищурился, разглядывая Руина. – Странно, что они прихватили тебя. Ты темноволосый… Ты же Арман, верно? На Мортимера мало похож.

– Верно. Руин Арман-Мортимер. Это – моя сестра Моргана.

– Дин. Дин Мортимер. – Он протянул Руину руку, но, поморщившись, тут же выдернул обратно. – Черт. Больно.

– Конечно, больно. Терпи.

Они отвлеклись от беседы, потому что неподалеку остановились двое чужаков с равнодушными минами и с большими папками, откуда во все стороны торчали листы бумаги. Дин косился на них очень напряженно, улыбка разом пропала из его глаз, и шутливый блеск испарился, как дымок потухшего костра. Руин тоже посмотрел туда же. Наблюдал он и за охранниками поблизости.

Они то и дело переходили с места на место, кого-то притаскивали и швыряли на свободное место пола или просто куда попало.

Кто-то, совсем недалеко от ниши, где находился Арман, то ли возмутился, то ли потребовал объяснений. Ответ последовал немедленно. Возмутившегося принялись лупцевать палками сразу двое охранников. Руин рванулся туда, Дин тоже, и Веридан не собирался отставать. Но хватило одного-единственного рывка. Первым, корчась от боли, свалился Руин, вслед за ним и двое остальных. Судорога, спеленавшая тело, была чудовищна, у молодого мага перехватило горло, стало трудно дышать, не сглотнуть слюну.

Он стиснул зубы и заставил себя окаменеть. Ни одного желания, ни одной мысли – если блоки реагируют на желания, на побуждения, то следует очистить свой разум, чтоб заклинанию не за что было уцепиться.

Он медленно приходил в себя, лежа на боку рядом с Морганой, которая залилась слезами над мучающимся братом, и видел, как корчится рядом с ним Веридан.