Черно-белая война

Но зато Катрина обладала чем-то иным, вполне искупавшим недостаток красоты. Хоть и не слишком красивая, она была очаровательна.

Руин и Катрина проплывали мимо гостей патриарха Мортимеров, и вряд ли кто-то из них заметил красивую белокурую девушку с причудливой прической, откуда густые волны волос опускались ниже талии, девушку, которая проводила эту пару внимательным и довольно мрачным взглядом.

Когда закончился вальс, Руин отвел девушку к одному из столиков, где ее уже ждала подруга – Элевера Мортимер, которая, собственно, и привела Катрину на празднование дня рождения патриарха.

Элевера посмотрела на Руина с проницательной улыбкой и тут же потянула подругу к столику, где слуги как раз расставляли вазочки с мороженым, залитым разноцветными соусами. Тут же были готовы креманки с кусочками фруктов, желе и ароматными ликерами, которыми все это было сдобрено. Леди Мортимер подсунула Катрине одну из таких креманок – она-то знала, что подобным лакомством подруга едва ли баловала себя хоть раз в жизни.

Она знала, что подруга бедна, но старалась не показать, что понимает трудности ее положения. На этот вечер Элевера вытащила Катрину едва ли не силой, предложила ей одно из своих платьев, потому что знала – у той нет и не может быть хорошего вечернего платья, ей не на что купить себе дорогую выходную одежду. Айнар согласилась и теперь оглядывалась с восхищением, стараясь не показать, как она очарована великолепием обстановки, богатством убранства, обилием угощения.

Катрина родилась в небогатой семье. Хотя семейство Айнар уже насчитывало семь поколений от основательницы рода, оно не могло претендовать на положение клана, и причин тому было множество. Одна из них – недостаточно высокое финансовое положение. Говоря откровенно, семейство не обладало никаким особым положением. Катрина прекрасно знала, что такое зарабатывать себе на жизнь, что такое не иметь достаточно денег, чтоб нормально пообедать и вовремя оплатить снятую внаем комнату, и, хоть те времена уже остались позади, ощущение унизительной бедности осталось в памяти.

Как ни странно, окружившая ее в метрополии Мортимеров роскошь не вызвала ни досады, ни зависти, ни ощущения собственной ничтожности. Девушка, трудившаяся не покладая рук ради того, чтоб как-то прожить и оплатить недорогую квартиру, смотрела на веселящихся вокруг беззаботных людей, которые вряд ли когда-то знали, что такое нужда, без ненависти.