Бастард: Сын короля Ричарда

Снова ничья, да что ты будешь делать!

Они сосредоточенно кидали кости, подсчитывая результат, а сгрудившиеся вокруг зрители следили, чтобы все было как полагается. Тем и хороши были зрители: помимо советов они всегда могли сказать, за кем именно перевес, потому как нисколько не волновались – деньги, стоявшие на кону, их не касались.

Несмотря на договоренность переигрывать ничью, ничья тем не менее упрямо преследовала их, и если по каждому отдельному кругу перевес был очевиден, то в целом фортуна качала головой, склоняясь то к одному, то к другому.

Бросив десятый круг, они переглянулись, потом уточнили у зрителей и выяснили, что могли поделить количество очков приблизительно пополам. Некоторые самые рьяные игроки, считающие себя знатоками костей, принимали во внимание не только фактический перевес, но и количественный, по очкам. Для этого нужна хорошая память и внимание, а оба игрока были уже изрядно пьяны.

– Что будем делать? – спросил Дик.

– Давай последний круг, и он будет решающим.

 – Эдвин, разгоряченный пивом и азартом, грохнул кружкой о стол. – Идет?

– Идет! – Ричард протянул лейстерцу руку, которую тот охотно пожал. – Играем. Кидай первый.

– Восемь и двенадцать! – Эдвин ликующе рассмеялся и махнул трактирщику. – Тащи пива, хозяин. Выпью за свою новую рабыню.

– Второй еще не кинул – что ты разорался? – укоряюще одернул один из зрителей, седоголовый старик с острым глазом опытного игрока. – Ты же не два дубеля выкинул. Дай товарищу бросить.

– Спасибо, старик. – Дик раскачал кружку с костями на ладони и опрокинул.

Костяные кубики, слабо подскакивая, раскатились по столешнице. Одна из костей замерла на ребре, и Ричард, глядя на нее, мысленно подул. Кость словно кто толкнул, она немедленно развернулась и легла шестеркой.

– Девять и двенадцать, – известил молодой воин, глядя прямо на Эдвина. – Я забираю твой доспех. И коня.

Тот, впрочем, не долго огорчался.

– Ну, ничего, – и, почесав затылок, махнул рукой. – Я себе еще лучший доспех выиграю! – Встал и, пошатываясь, повернулся к трактирщику.

 – Хозяин, я у тебя ночую. Где мой уголок?

Ричард помог выпивохе добраться до соломы в углу, уложил – тот захрапел, еще не успев коснуться головой земли, – прибрал кости, засунул их в стаканчик, стаканчик – в кошелек Эдвина и поднялся в свою комнатку.

Серпиана уже погасила лучину, бадью вынесли, только на полу остались темные пятна от выплеснувшейся через край бадейки воды.