Враг генерала Демидова. Роман

Инин указал на стоявшего рядом с ним летчика – на его парадном мундире красовался орден Боевого Красного знамени, через левое плечо была перекинута портупея, а к ней прицеплена сверкающая алжирская сабля с темляком, свитым из золоченых нитей.

– А, товарищ барон, – улыбнулся французу Демидов, слегка пожурил его, – снова личное оружие не по уставу… Мы же договаривались…

Француз нахмурился.

– Если вы о сабле, мой генерал, то… Это фамильное оружие баронов де Луазонов. И, сражаясь с бошами, я, как представитель древнего гасконского рода…

– Не обижайтесь, Бертран.

– Кажется, фамильная сабля нашему барону в бою не помеха, Серж, – сказала певучим голосом девушка с грустными глазами, прикоснувшись к руке генерала и этим умиротворяющим жестом как бы призывая командарма сменить тему разговора, не мелочиться.

– Да, я не о том, Джан… – сразу стушевался Демидов, – Конечно, товарищ Луазон – лучший ас эскадрильи «Нормандия Неман»…

– Бертран сбил два мессера… Сегодня, под Ковно, – с гордостью ввернул Инин, – Я уже дал информацию в «Красную звезду»…

– Поздравляю вас, Бертран. О чистого сердца. – сказала Джан и протянула французу руку.

Бертран де Луазон, церемонно благоговея, с чувством поцеловал руку Джан.

Демидов неодобрительно покосился на барона, но промолчал, только кашлянул сердито. И тут же подчеркнуто официально сказал, по-строевому, словно на полковом плацу перед строем.

– Поздравляю, капитан Луазон. Рад также сообщить, ваш вклад в нашу общую победу достойно оценен Советским правительством и лично Верховным главнокомандующим товарищем Сталиным. Вам присвоено звание Героя Советского Союза. Орден Ленина и звезду Героя вручу вам лично. Послезавтра.

– Для меня это большая честь, господин генерал, – сказал барон, не отрывая глаз от улыбнувшейся ему Джан.

Демидов поджал губы. Правая щека генерала мелко дрогнула.

Инин вновь сверкнул очками, оглянулся и сказал намеренно громко.

– А я слышал, что сегодня здесь будет сам Яхонтов. Верно, товарищ генерал?

– Сталинский бас? Не может быть! – удивился француз.

– Я его пригласил, по просьбе Джан, – сдержанно сказал Демидов.