Растленная

Оля уступала ей по внешности не только из-за своего возраста. Даже когда ей исполнится столько же, сколько сестре, она не станет настолько заметной. Даже если убрать те несколько прыщиков, что никак не хотят оставить в покое ее лоб. У Оли неяркое, незапоминающееся лицо. Слишком узкие, почти мальчишечьи, бедра. И никудышная кожа. Влада пошла в отца: он, конечно, не смуглый, но хорошо загорает. У него, как и у старшей дочери, сухая, ровная кожа. У Оли кожа матери. Слишком светлая, жирная, родинок выше нормы.

И, хотя ростом они почти одинаковые, общий вид у старшей сестры гораздо эффективнее.

– Что тебе надо? – Владу передернуло.

Наверное, последствия испуга при мысли о родителях.

Оля прошептала:

– Я просто пришла домой. Уже ведь поздно.

И все равно почувствовала, что осталась виноватой. Несмотря на то, что и без этого долго бродила по темноте своего района, поглядывая на горящие окна девятиэтажных домов и чувствуя себя одинокой. После сутолоки в квартире одиночество стало особенно острым.

К подругам не пойдешь – поздно.

– Конечно, – пробормотала Влада.

Оля решила, что сейчас последует вопрос, какого черта она тогда стоит в прихожей, но старшая сестра ничего не сказала. Она «кусала» Олю взглядом и, похоже, не знала, какие еще можно предъявить претензии.

Оля посчитала за лучшее уйти в свою спальню. Комнату, расположенную напротив входной двери, самую уединенную из всех четырех. Комната некогда принадлежала бабушке, когда та была еще жива.

Комната позволила отделиться от сестры в пределах квартиры. Оля даже не зашла в ванную, почистить зубы, всполоснуть лицо. Даже в туалет не зашла, хотя перед сном не помешало бы. Она чувствовала, вино оказало на сестру воздействие, и та была особенно агрессивна. И именины как бы становились ее оправданием.

Оля разделась, легла в постель. И неожиданно для самой себя заплакала.

Казалось, собственное подсознание оплакивает ее будущую участь.

2

Она возвращалась из школы медленно, жмурилась от яркого солнца.

От земли исходило тепло. Вовсю заливались птицы. В легком ветерке появилась нежность. Похоже, погода восстановилась надолго. Для зимы исчезли последние иллюзии.

Ходу ей было не больше пяти минут. Они жили на окраине города в спальном районе, в основном застроенном однотипными девятиэтажными домами. Официально он назывался «Новоречицкий». В разговорном же варианте, используемом чаще, Ритм.