Растленная

У него уже были две партнерши за тридцать, но в его глазах они не шли ни в какое сравнение с Владой. И все-таки выходить с голой задницей из спальни, зная, что его может увидеть шестнадцатилетняя сестра подруги, было уже слишком.

– Она что, у себя в комнате? – он не знал, хочет ли избежать возможной сцены и умолить себя в глазах подруги.

Та без лишних эмоций ответила:

– Нет, она на кухне.

– На кухне? – он даже вздрогнул.

Влада не посчитала нужным повторяться.

На кухне означало, что пройти в ванную незамеченным невозможно.

Если только Оля не прикрыла кухонную дверь. Почему-то Стас был уверен, что не прикрыла. Она же не думала, что парень ее сестры продефилирует обнаженным, чтобы принять душ. Кроме того, дверь в кухню в этой квартире всегда оставалась открытой.

– На кухне, – непонятно было, спрашивает он снова или просто констатирует факт для самого себя. – Она меня увидит.

Брови Влады слегка приподнялись.

– Тебя это так смущает?

Стас неловко хихикнул.

– Влада, она еще ребенок. У нее и не было никого, я имею в виду мужчину. Еще испугается, бедняжка.

Лицо подруги изменилось. Совершенно неожиданно. Только что небо было практически чистым, и вот его уже скрыли низкие тучи, черные, дышащие гноем.

– Ты уверен, что не было? – она шипела, не говорила. – Что ни одного мужчины?

Он пожал плечами. Конечно, он ни в чем не был уверен.

– Хватит ныть. Сходи в ванную, что здесь такого? Я хочу, чтобы ты подмылся.

Голос насыщала злоба, Стас даже удивился.

Чего она так нервничает из-за какой-то ерунды?

– Хорошо, – ему сейчас меньше всего хотелось скандалить. – Но я хоть штаны натяну.

Она не стала убеждать его идти в трусах. Эта настойчивость выглядела бы глупо. Стас вышел из спальни, спустя несколько минут вернулся.

– Слушай, она, наверное, ушла, – он виновато ухмыльнулся. – Ты знала, что она ушла, да? Чего ж ты мне сразу не сказала?

Влада откинулась на подушку.

– Вот, сука…

Она села на кровати, прислонилась спиной к стене, глядя на Стаса, прошедшего покурить на балкон после очередного сеанса их физической любви.

Внутри у нее полыхало от злости, и становилось ясно, это пламя потухнет не скоро.

Главная причина, конечно, в ее сестре.

Влада замечала: с каждым днем Оля раздражала ее все больше и больше. Несколько месяцев назад картина была как будто та же. Если младшая сестра находилась рядом, Влада ее, по меньшей мере, не замечала.