Последний вагон. Драма, детектив, мистика

Алекс, словно юноша, смутился от её взгляда, любопытство на лице сменилось растерянностью и даже лёгким испугом, словно он увидел что-то необычное.

Место Софии оказалось в купе Морячка, и она деловито устроилась напротив него. Толик переключился с раненого плеера на свою новую попутчицу и, нетрезво улыбаясь, нагло её разглядывал.

Молоденькие девицы в такой ситуации опускают глаза, чтобы не нажить приключений, но София, принимая вызов пьяного мужчины, смело смотрела в зеркало его затуманенной души.

Было ощущение, что они хорошо знакомы, но по каким-то причинам это скрывают.

Паузу нарушила София, кивнув гордо посаженной головкой, неожиданно появившемуся Алексу:

– Здравствуйте, – девушка кокетливо улыбнулась мужчине, всем видом показывая, что в случае опасности, она обязательно будет на него рассчитывать. Уверенная осанка и рельефное телосложение Алекса эти ожидания оправдывали.

Хотя именно в тот момент лицо «бойца без правил» со шрамом на лице выражало только одну решимость – скорее укрыться от её взгляда! Алекс поспешил удалиться к себе, даже не ответив на её призывное приветствие.

1983 год. Ленинград.

12-летний Алекс провожает из школы Наташу, красивую девочку, которая старше и выше его. Она невероятно похожа на новую пассажирку в вагоне – Софию. Это сходство было настолько мистическое, что Алекса посетили сомнения в его собственной адекватности.

Алекс задумчиво отпил остывшего чая и уступил наплывающим на него кадрам из детства.

Неся сумку Наташи, Алекс на ходу что-то весело рассказывал, стараясь ей понравиться. Сзади с двумя портфелями волочился недовольный дружок Алекса – толстячок Колян.

Из выставленной в окно колонки звучала модная в те годы песня «Во французской стороне».

Наташа, как ручеёк, переливалась и веселилась, слушая Алекса:

– Давай ещё! Про ребят можешь? Про Артура, например!

Наташа кивнула на компанию спортивных парней, которые были на пару лет старше Алекса. Юноши резались за дворовым столом в карты. Один из них, продув, отжимался.

Улыбка с лица Алекса улетучилась, и он с ходу придумал язвительные строки:

– Я играю на свирели,

А Артур поёт ей трели.