Меч Валькирии

Она не могла объяснить почему, но была уверена – никто из погибших не винил ее в случившемся. Со стороны это могло показаться какой-то мистикой, но Кристина знала – ее чувства не лгут.

Возможно, находить утешение в подобном и эгоистично, но Кристина нуждалась в этом. Стерев с лица слезы, она еще долго сидела на земле, подставив лицо холодному дождю. Было в нем что-то успокаивающее, знакомое – то, чего так не хватало. Спустившийся с гор туман нежно обнял девушку за плечи, заботливо скрыв от нее выжженную землю и принеся с собой тишину.

Вначале Кристина услышала шаги. Кто-то шел к пепелищу, спотыкаясь, на заплетающихся ногах. Пару раз девушка слышала шум, будто неизвестный падал, но упрямо поднимался вновь.

– Ульв! – взволнованно прошептала Кристина и вскочила.

Первая пришедшая на ум мысль – воин ранен, иначе как объяснить происходящее? Слепо оглядевшись в густом тумане, девушка прислушалась и различила дыхание: сиплое, надрывное и пугающее.

Идти на звук сразу же расхотелось.

Кристина попятилась, но поздно – прямо из тумана перед ней появился сгорбленный мужчина. Одноглазый и окровавленный, он едва не упал на девушку, но неожиданно рухнул на бок как подкошенный.

– Вставай, падаль!

Из тумана выступил Ульв. В одной руке он сжимал окровавленный меч, а в другой обрывок веревки, второй конец которой обвивал шею одноглазого.

Ульв двигался в своей обычной манере – легко и бесшумно, немудрено, что Кристина не услышала его шагов.

– Ты ранен?!

– Пустяки. – Сын вождя провел тыльной стороной ладони по свежей крови на щеке. – Эти выродки способны только стенать!

Внезапно Ульв с глухим рычанием шагнул вперед и ударил пленника ногой по лицу.

Кристина вскрикнула от неожиданности.

– Вставай! – Грубо схватив одноглазого за волосы, Ульв рывком приподнял его и заставил встать на колени.

Только сейчас Кристина смогла рассмотреть лицо незнакомца. Она узнала его – тот самый человек, что бросил вызов на поединок от клана Морской пены! Это их вождь!

– Он?! Но откуда он здесь?

– Скорлупа драконьей кладки не ходит сама по себе, верно, Фолке? – мрачно оскалился Ульв, и новый удар обрушился на одноглазого, вновь опрокинув того на землю.