Меч Валькирии

Помимо этого, воин носил и украшения, если так можно было назвать странные, грубые и наверняка имевшие какое-то значение вещи: массивный, согнутый по дуге браслет с миниатюрными волчьими головами на концах красовался на правом запястье; широкий кожаный наруч с каким-то тиснением обхватывал левое. На бычьей шее мужчины была толстая плетеная цепь, на которой висел то ли молот, то ли топор.

Если бы Кристина встретила кого-то похожего на улице, то обошла бы стороной – опасные мужчины пусть чем-то и привлекали ее, но здравый разум подсказывал, что от таких лучше держаться подальше.

Но сейчас все обстояло иначе. Эти люди считают Кристину валькирией. Девушка как-то читала о девах битв и их значении для народов севера в предшествующие христианству темные времена. Даже смотрела несколько фильмов и сериал про викингов. Вот только актеры, даже хорошо загримированные, не могли передать с экранов хищную стремительность и силу, которой отличался Ульв.

Кристина могла что-то напутать, но, кажется, это имя означало «волк», и оно как нельзя лучше подходило сидевшему у очага мужчине. А вот свое прозвище Пеплогривый сын вождя, видимо, получил из-за необычного цвета волос. Да и взять самого Асбранда Высокого – Кристина никогда бы не подумала, что среди ее знакомых будут столь необычные и колоритные личности. Ее что – угораздило попасть в какой-то кружок язычников и фанатиков?

Тяжело вздохнув, Кристина прикрыла глаза, а когда их открыла, то встретилась взглядом с Ульвом и поспешно потупилась.

– Значит, ты не знаешь, почему оказалась здесь? – прямо спросил он, не размениваясь на мелочи. Кажется, церемониться и ходить вокруг да около не входило в привычки этого мужчины.

– Нет. Я даже не знаю, где это – «здесь», – честно призналась Кристина.

– Ты в северных землях, в селении Волчьего племени. – Ульв в очередной раз поймал подброшенный нож и встал со стула. – Нашего племени.

Кристина сразу же напряглась, но мужчина убрал оружие, чем несказанно обрадовал ее. Вообще, в светлых глазах Ульва значительно поубавилось враждебности, да и сам он держался менее напряженно, чем прежде.

Вспомнив о причине столь разительных перемен в поведении своего нового знакомого, Кристина взглянула на свою ладонь – нет, ей не приснилось – не осталось и следа. Найти хоть сколь-нибудь вменяемое объяснение чудесному самоисцелению она не смогла.