Сумеречное состояние

И, выскочив с заднего двора к столику, едва не столкнулся с лопоухим «водилой». Лопоухий вскрикнул, шарахнувшись в сторону, зацепился за собственную ногу, упал.

Крик Арсения оборвался, и он увидел, что к нему бегут дети, показывают на него, что-то кричат. С ними – дед. Любимый дед тоже был здесь, правда, его лицо было странным, испуганным что ли? Арсений никогда не видел у деда такое выражение лица.

Облегчение слишком сильное, и Арсений медленно опустился на землю.

– Арсений? – дед шумно выдохнул. – Мы тебя почти три часа ищем. Где ты был?

Голова закружилась. Отстраненно мальчик отметил, что все, кто играл в прятки, стоят вокруг, растерянно его изучает. И вместе с ними – Лерка. И еще Арсений понял, что уже наступили сумерки, в хлеву мычит Рябушка, квохчут куры, соседская дворняга разрывается лаем, звякая тяжелой цепью.

Его действительно давно здесь не было.

Глаза закрылись сами собой, и мальчик упал в обморок.

5

Спустя двадцать девять лет после того дня Арсений лежал в кровати, заложив руки за голову, и смотрел в потолок. Комнату заполнял бледный утренний свет – солнце не справлялось с чередой облаков, пузатых, будто беременных непогодой.

В кухне возилась Валерия. У жены заканчивался отпуск, она даже без вчерашней ссоры находилась бы в плохом настроении. В спальню проник запах кофе, но Арсений почему-то поморщился.

Ту девочку, которая два лета подряд занимала мысли Арсения-мальчика, звали так же, как жену Арсения-мужчины. Между ними было семь лет разницы и, кто знает, какая масса иных мелочей, они были совершенно разными людьми, но факт оставался фактом: обе – Валерии.

И все же, как ни странно, во всем случившемся это было наименее странным. Чего стоило одно изумление Арсения, когда он вспомнил тот далекий вечер из собственного детства.

И лишь столько лет спустя еще одно странное происшествие каким-то образом извлекло тот давний случай из неведомо каких глубин подсознания.