Саморазрушение

Мелочь в сравнении с тем, что предстояло потом. Но эта мелочь с каждым шагом утверждала обратное. Его как будто что-то не пускало, воздух уплотнился, подарив ассоциации со сном, когда бежишь, но расстояние не сокращается. Он шел как в толще воды. Омерзительная дрожь дошла до той стадии, когда его трясучка стала заметна со стороны, если бы кто-то задержал на нем взгляд. В горячей пустоте, распиравшей мозг, появилась мысль повернуть обратно. Плюнуть на все, в том числе на Кристину, избавить себя от ощущений, наверное, схожих с посиделками на электрическом стуле.

Эта мысль, крохотное ничто, крепла, наливалась, увеличивалась. Как маленький камешек, катившийся вниз, она сталкивала другие, те в свою очередь катились тоже, и все это грозило превратиться в лавину, похоронившую любое мужество. Возможно, он бы не выдержал и повернул обратно, хотя, вернувшись домой, клял бы себя жуткими словами, если бы с дорогой не произошло то, что и должно было произойти. Она подошла к своему завершению. Он увидел пруд и дом Кристины на противоположном берегу.

Когда он уловил запах стоячей воды, дрожь, наконец, прекратилась. Исчезла, будто ее и не было.

Сентябрь

Наташа, сидевшая всего в метре, разговаривала по телефону. Кто-то позвонил ей, прервал их общение. И, хотя Клим не знал, кто звонит, почему-то он почувствовал, что это Кристина.

– Хочешь поговорить с ним? – спросила Наташа.

Клим Вересов услышал это, как сквозь сон. Его потормошили среди ночи, но он так и не проснулся полностью.

Наташа отвечала на какие-то вопросы насчет завтрашних уроков, изредка поглядывала на Клима.

В доме было тепло, но парню стало зябко. Спина покрылась гусиной кожей. Сейчас он услышит ее голос. Потребуется что-то сказать. Привет, как дела? Ты к Наташе часто заходишь?

Похоже, Кристина спросила, зачем, потому что Наташа пожала плечами:

– Просто… Поболтаете.

Кристина отказалась, постеснялась или просто не захотела, и разговор снова перешел на школу. Клим перевел дыхание.

Он встречался с Наташей неделю, в гости пришел впервые. До поцелуев дело дошло уже на второй вечер, но на большее в ближайшее время рассчитывать не приходилось. Но он к этому по-настоящему не стремился. Ему чуть больше шестнадцати, ей – пятнадцать с половиной. В его теперешнем возрасте с девушками, которые нравятся, гуляют, не спят.