Саморазрушение

Для «возвращения в прежнюю реальность», отдалившуюся за дни школьных каникул. И парень, конечно же, улизнул от всего этого. Почему бы ни побывать за один раз сразу на двух линейках?

Он нашел класс, откуда была основная часть новых приятелей, после чего вместе с ними плавно переместился в кабинет их классного учителя. Они все на год младше его, им учиться еще два года. Его приняли за нового ученика, учитель даже записал его фамилию в классный журнал. Предварительно выслушав ровные, спокойные объяснения, из какого города прибыл этот самый новый ученик.

Те, кто понимал, что это всего лишь маленькое шоу, давились от смеха. Другие, кто не ездил в летний лагерь, не понимали в чем дело.

Когда же смешки растаяли и о «новом» ученике на время забыли, он и увидел ее. Затем уже смутно понимал, о чем в классе идет речь. Его как будто оглушили.

Он хотел смотреть и смотреть на нее, но со второй парты среднего ряда он не мог постоянно оглядываться, не привлекая внимания остальных. Пришлось смириться, и он молча переваривал свои ощущения.

Шок не прошел даже, когда учитель сказал, что все свободны. Ученики потянулись к выходу, она вместе с ними, но он все сидел и лишь молча провожал ее взглядом.

Будь она девушкой, проходившей мимо него по улице, быть может, он и подошел бы к ней. Наверняка подошел бы. Но она оказалась не случайной прохожей, которую рискуешь больше никогда не встретить. Он всегда сможет ее найти. И увидеть. Пожалуй, по этой причине он не решился заговорить с ней в тот день, оставил утоление жажды на потом.

Как он вообще мог подойти к такой девушке?

Он даже не знал ее имени. Как не знал, что спустя какой-нибудь час эта девушка рассказывала своей подруге о том, что ей очень понравился мальчик, пришедший сегодня в их класс.

И он не мог знать, что это приятно-щемящее чувство, зародившееся внутри, является началом событий, способных привести к смерти нескольких человек.

Май

Дрожь, охватившая его тело, не прекращалась весь путь до ее дома.

Он шел, прилагая усилие, чтобы переставлять ноги.

Кто-то невидимый, ополчившийся против него, как и остальной мир, повязал на ноги неосязаемую тяжесть. Ее не сбросишь, как мешочки с песком, ее можно лишь нести на себе.

Его рука не прекращала нервные, следующие одно за другим, проникновения в правый карман ветровки. Там лежал пистолет. Обычный, ничем не примечательный «Макаров».

Необычным было то, что пистолет лежал у парня, которому в марте этого года исполнилось всего семнадцать.