Неизбежное

Поднялось солнце, и стало веселее. Начали выходить из подъездов люди, спеша на работу. Их сосредоточенные лица вызвали у Олега противоречивую смесь ощущений. Он порадовался, что ему не надо идти куда-нибудь на завод, фабрику или в другое такое же место, и в то же время возникла тоска: если у них с Пашей и Светиком ничего не получится, очень скоро Олегу не миновать точно такого же распорядка, такого же неулыбчивого, сосредоточенного лица. И кто знает, чья жизнь все-таки лучше и предпочтительней?

Первый поток людей схлынул.

Олег ему ничего не сказал. Его пока на сон не клонило, тем более, вместе с ним следил Светик.

В конце концов, Паша вскинул голову, протер глаза и открыл дверцу.

– Блин, засыпаю. Надо пройтись, очухаться, – он посмотрел на Олега. – Я буду на доме Юры. Если ты, Олежка, выйдешь, прохаживайся где-нибудь поближе. Мне кажется, ты его быстрее узнаешь.

Светик кивнул.

– Все, я пошел.

2

То, чего они ждали, случилось в двенадцатом часу.

К этому моменту Олег зевал точно так же, как рано утром Паша. Олег мог лечь поздно и встать рано, но днем его тянуло подремать. Он стоял в подъезде между первым и вторым этажами, откуда в окошко лестничного пролета видел первый подъезд соседнего дома.

Из подъезда и в подъезд никто не выходил и не входил. Это не составило бы проблему: Олег сделал бы вид, что поднимается или спускается, чтобы разминуться с человеком. Но было лучше, что никто не беспокоил.

За три с половиной часа, как он вышел из машины, Олег дважды возвращался назад. Посидеть минут пять-десять, спросить Светика, что говорил ему Паша, который находился в машине перед Олегом. Светик вяло сообщал, что Паша бурчал что-то нелестное в адрес этого Костика, которого они пасли.

Еще часов в девять утра Олег понял, что Костик, скорее, учится, а не работает, раз не появился в такое время. И, значит, они рискуют прождать его до обеда. Или того хуже, до вечера, когда он, отоспавшись, наконец, выберется к кому-нибудь из своих дружков. В конце концов, сейчас у всех студентов каникулы. Впрочем, могло случиться по-всякому, и лучше было не расслабляться.