Наследник рода Раджат – 1

Я, правда, как-то не верю в твои силы, но тебе же это безразлично? Ты такой упрямый!

Амайя говорила снисходительно и с легким пренебрежением, словно обращалась к неразумному младенцу, которого бесполезно уговаривать. Внешне было не придраться, кстати, все оставалось в рамках приличий. Однако сестрица явно провоцировала. Чего она добивалась?

Любой кровный родич, вне зависимости от пола, имел право прийти к родовому алтарю с шестнадцати до двадцати лет. Если алтарь родича одобрял, он становился магом основы рода.

Пламя в любом случае накрывало кандидата с головой, когда он касался алтаря. Роду не нужны были слабаки и трусы, не готов – не приходи. Потом пламя должно было быстро схлынуть, явив результат.

В случае принятия в род на плече принятого появлялся выжженный герб рода.

В случае отказа пламя сжигало волосы отвергнутого и оставляло ожоги.

Я молчал, сверля двоюродную сестру взглядом. Мальчишка, похоже, был в нее влюблен, а она привыкла помыкать им в свое удовольствие.

– Какой-то ты слишком спокойный сегодня, – подозрительно прищурилась Амайя. – Неужели тебя не расстроил очередной провал?

Чтоб ты собственным ядом подавилась, змея! Вот такими якобы безобидными оговорками как «очередной провал» и закладывались основы комплекса неполноценности. Бедный мальчишка.

Я широко улыбнулся.

Девчонку перекосило от моей гримасы.

– Выздоравливай, Шахар, – торопливо бросила Амайя и поспешила уйти.

Вот и нашлась польза от восковой маски вместо лица: буду сестрицу шугать, если опять зарвется.

Я – не шестнадцатилетний пацан, в прошлой жизни я давно четвертый десяток разменял. Чтобы приструнить охреневшую от вседозволенности малолетку, мне голос не нужен.

* * *

Чужая память мне досталась в виде своеобразного архива. Легко было сравнить это с прочитанной когда-то книгой: информация есть, но нужен вопрос или ассоциация, чтобы она всплыла в памяти.

Мыслей и вопросов у меня сейчас было слишком много, и потому информация лилась сплошным потоком. Я и половины осознавать не успевал, выхватывал только отдельные яркие куски. Голова трещала, но и не думать я не мог.