Козырь рода Магади

Даже если я найду свою ошибку, здесь и сейчас оно мне ничем не поможет.

Куда более актуально выловить в общем потоке воспоминания тела, которое мне досталось. Совсем юное тело, кстати. Шестнадцать лет. Можно начать жизнь фактически с начала.

Девочка явно не любила ни политику, ни географию, но как аристократка знала она все-таки достаточно. Очертаниями материков этот мир очень напоминает мой, но названия государств другие. Тоже созвучны, это да, но сколько в той схожести банальной фонетики, а сколько реального исторического наследия – вопрос отдельный.

Оказалась я, кстати, далеко не в Российской Империи. В моем мире на территории, где жила прежняя хозяйка этого тела, располагалась Великая Индийская Империя. Нехило меня так от дома отбросило.

Магия здесь есть, и она тоже похожа на ту, что была в моем мире. По крайней мере, на первый взгляд.

Техника развита чуть хуже, чем у нас, отставание примерно на полвека-век. Как и деревянные стены, собственно. Хотя судить об уровне развития мира по воспоминаниям подростка с преимущественно домашним образованием – очень спорное занятие.

Дальше.

Девочка принадлежит к приграничному клану Лагари, в который входят только магические роды. Ее род небольшой, сильных магов единицы. Зато древний, насчитывает почти три тысячи лет истории.

Здесь все роды, кому больше трех тысяч лет, относятся к древним. У нас примерно так же было, этим меня не удивить. Я сама из древнего рода.

Малочисленность магов – это общая проблема местной аристократии, похоже. Не зря уже пару веков здесь принято фактическое равноправие полов. Можешь доказать свою силу – тебя примут в основу рода. Не можешь – пойдешь в чужой род в брачный союз укреплять связи и влияние клана.

И плевать на форму тела наследника, женщин – глав родов здесь тоже хватает. В основном, конечно, мелких и слабых родов, но это не нонсенс.

С миром мне повезло, это радует. Надоело выпрашивать разрешение на каждый свой шаг у отца и братьев. Я с детства проявила незаурядные способности к теоретической магии, только это меня и спасло от участи безвольной постельной игрушки мужа. Но даже так о свободе оставалось лишь мечтать. В моем мире женщина – практически собственность мужчины. Сначала отца или старшего брата, затем – мужа или его ближайшего родича мужского пола в случае его смерти.