Дождливый лес

И вот он, закинув меч назад, нанес удар такой силы, что левая рука подогнулась, и щит уперся мне в голову. От следующего удара у меня потемнело в глазах, и я потерял сознание. «Вот и все», – подумал я. – «Мальтус был прав…»

VIII. Прежний лекарь

Но я не умер. Очнулся, как и в прошлый раз, с ужасной головной болью и металлическим привкусом во рту. Рядом стоял Мальтус и неизвестный мне алхимик в кожаном фартуке.

– Вот видите, сэр, – наставительно сказал Мальтус, – кровопускание и ртутные примочки творят чудеса!

– Что случилось, Мальтус? – спросил я и тут же скривился от головной боли, которая чуть не отправила меня обратно в небытие.

– Нет, ваша милость, – улыбнулся Мальтус. – Вам очень сильно повезло: ваш противник сбил вас с ног и уже замахнулся, чтобы отрубить голову. Но в этот момент появились солдаты королевской стражи и расстреляли всех изменников из арбалетов.

Я помолчал. Что-то не сходилось в его рассказе.

– А где были эти солдаты раньше? – из последних сил спросил я.

– Они подчиняются своему сержанту, ваша милость, – внимательно посмотрел на меня Мальтус и выразительно перевел взгляд на второго алхимика. – И раньше он им такого приказа не давал.

Понятно: сержант выжидал чья возьмет. Весьма разумно. Но можно и головы лишиться за подобное хитроумие.

– Он арестован? – спросил я.

– Что вы, ваша милость, – усмехнулся Мальтус. – Он получил титул сквайра и сейчас уже дворянин.

Я помолчал.

– А что со мной? – наконец спросил я.

– Мы сейчас в королевском замке, и его величество прислал придворного алхимика следить за вашим выздоровлением, – серьезно сказал Мальтус. – Это нужно расценивать как милость со стороны короля. И от него приходил паж, справлялся о вашем здоровье. Это тоже очень хороший знак, господин барон. Надеюсь, его величество будет щедр.

IX. Королевский прием

Через два дня я уже мог сам вставать и потребовал себе эля с хлебом.

На четвертый день пришел паж короля. Именно тот, которого я выкинул с помоста. Сейчас он держался надменно и приказным тоном сообщил, что король с королевой велели срочно прибыть в их покои.

А я по-прежнему в рубахе, в которой бился на ристалище. Она вся в крови и пахла просто ужасно. Но других вещей у меня не было.

– Мне нечего надеть для королевского приема, – сказал я пажу, лицо которого сразу расплылось в злорадной ухмылке.