Дождливый лес

Бросок получился настолько мощным, что пробил латы и вышиб рыцаря из седла.

И вновь публика громкими криками приветствовала мою победу.

А я стоял на краю помоста и чувствовал, что сегодня мой час: без коня! Без доспехов! Я победил!

Этот успех настолько воодушевил меня, что я крикнул на всю площадь:

– Я, барон Ариндал, вызываю на поединок всех, кто посмел выступить против своего короля! Вы можете нападать на меня стаей, как собаки. Или выходить по одному, как подобает благородным рыцарям.

К помосту подъехал один из черных рыцарей принца Альберта с тремя леопардами на щите. Он отсалютовал мне правой рукой и снял шлем. Сразу стало понятно, что этот рыцарь дал какой-то строгий обет: лицо и голова гладко выбриты, а сам он казался таким худым, будто ему приходилось питаться только травой.

Держался он спокойно и уверенно, и прекрасно владел собой: никакой враждебности, вполне подходящей для этой ситуации, от него не исходило.

– Я принимаю ваш вызов, барон, – дружелюбно улыбаясь, будто речь шла о приглашении на охоту, сказал он. – Но не стану драться с безоружным противником. Вы только что победили графа Визеля и можете воспользоваться его конем и оружием.

Ко мне подвели коня графа – мощного вороного жеребца, о котором я и мечтать не мог! Я запрыгнул в седло и сделал три круга на нем разным аллюром, конь слушался великолепно.

– Как вас зовут, сэр? – спросил я перед тем, как разойтись перед поединком.

– Я виконт Визель, младший брат убитого вами графа, – спокойно ответил рыцарь, надел шлем и опустил забрало.

VII. За короля!

Но возникла проблема. Оба герольда погибли от арбалетных болтов изменников, и подать сигнал для поединка было некому. Один из черных рыцарей выехал в центр, но меня это совсем не устроило.

Я подъехал к помосту, и, опустив копье, обратился к королеве:

– Ваше величество, сделайте милость. Подайте нам знак своим платком!

Народ вновь радостно рукоплескал. Уверен, король с королевой еще никогда не получали от подданных столько любви и обожания, как этим днем!

Я отъехал на свою сторону и стал ждать. Королева поднялась и гордо выпрямилась, ожидая тишины.