Темь. В поисках истины

Странно было и то, что при более чем скромной зарплате библиотекарши жили они в сравнительном достатке: водились у Антона и музыкальный центр, и мотоцикл, хоть и отечественный…

– Дрался – не дрался, – со значением промямлил Антон, – Но было всякое…

А что он еще мог сказать?

Глава 4

Идиллия закончилась поздней ночью, когда в городскую лесную берлогу явился Леха.

Он любил парады.

Леха прибыл на руках Весняны, сопровождаемый донельзя смущенным Никитичем. Отставной скинхед был пьян, возмущен и одновременно удовлетворен, если признаком этого можно считать утроенную в объеме верхнюю губу, мешавшую ему изображать торжествующую ухмылку.

Парадный внос Лехи в прихожую сопровождался тривиальной народной лексикой, однозначно адресованной почему-то современной попсе. И даже не совсем современной, скорее даже исторической, а именно – миллиону алых роз. Пока Весняна возносила Лехино бренное тело до ближайшего дивана, он даже пытался эту попсу воспроизвести, причем сарказм его производил удручающее впечатление.

Уяснить столь сложные взаимосвязи между попсой и утроенной губой татуированного ненавистника цветов помогли Никитич с Весняной после того, как со стороны терпеливого дивана раздался, наконец, заливистый храп, свидетельствовавший о Лехиной полной умиротворенности.

– И что это было? – осведомился Антон, кутаясь в одолженный ему Никитичем утром халат и заспанно моргая.

– Дак ить его! – фальшиво возмутился Никитич. – Ведь еле вытащил-то из этого… трактира. Клуб который, имя ему – «Ночные поганки». Тьфу! Поганки и есть…– дед явно что-то не договаривал и старательно таращил чистые синие глаза.

Поза Весняны в это момент являла собой статую разгневанной Фемиды – если только богиня правосудия имела обыкновение подбочениваться и метать из глаз зеленые молнии.

– Как же! – донельзя ядовито заявила она. – То-то ты и твоя ведьма вопили, что грибов еще не пробовали… А этот, – Весняна гневно ткнула пальцем в невинно дрыхавшего Леху, – орал, что ему надо найти веник роз, а он его еще не нашел…

– Зачем?! – поразился Антон, предполагая, что из всех ароматов Леха уважал лишь запах еще не выпитого свежего пива, но отнюдь не цветов.

И Весняна, и Никитич вдруг стали очень похожи друг на друга в некоем смущении.