Вагон

Шеф вызвал Серегу к себе и скомандовал:

– Так Серега, дело срочное и нужное, бросай все и шуруй в Киев. Завтра в 9 часов с вокзала наберешь вот этот номер, скажешь, что ты из «Интерюрсервиса», и тебя заберёт автомобиль. Съездишь в офис к клиенту, подпишешь договор и назад. Ни о чем особо не разговаривай. Я вернусь, и сам встречусь с ним. Начнут что-то спрашивать о нас, говори, что лучше юристов не было, нет и не будет. Можешь рассказать ему о Ваших с Вадиком подвигах в последних «качах» на заводе, ну и в том же духе.

– Родина сказала – надо – комсомол ответил – есть! – Петр Алексеевич, – бегу билеты брать.

– Вот за это тебя и люблю, – улыбнулся шеф, – забеги к Тане, я уже дал команду, она выдаст тебе командировочные.

Обычно на первые встречи с клиентами «Акула» (так между собой называли шефа сотрудники фирмы, за треугольную форму лица и разрез глаз, придающих лицу шефа сходство с морским хищником), ездил сам, но именно сегодня вечером шеф улетал в отпуск…

Петр Алексеевич был трудоголиком, буквально влюблённым в свою работу, и в отпусках бывал крайне редко.

В принципе Серегу такая поездка вполне устраивала.

Беготня по судам и прокуратурам порядком надоела и побродить денёк по столице, было тоже своеобразным отпуском.

Радость от перемен укрепилась командировочными, полученными у бухгалтера Тани.

Петр Алексеевич был строг, но не скуп, и денег хватало не только на дорогу, но и на возможность развеяться «по-богатому».

Обратившись к смартфону, Серега стал заказывать себе билеты на поезд, но тут же столкнулся с первой трудностью: билеты на все скоростные поезда были проданы, ночной экспресс также был забит дополна, и оставалось искать счастья в проходящих.

Понимая участь ехать в разбитом вагоне, Серега заказал себе билет на кругосветный «Лисичанск-Хмельницкий», в котором, на удивление, оказалось только одно свободное место, но находящееся на нижней полке.

Обычно «нижние» раскупаются первыми, и запоздалые пассажиры трусятся на верхних ярусах, но сегодня что-то улыбнулось Сереге, и ему достался билетик внизу.

Для Сереги это было принципиально, так как верхние полки поездов, как и закрытые пространства, он также не любил.

Виной всему было ночное падение в семилетнем возрасте.