Тест

Красава опять сумела достать мяч, казалось бы, из безнадежной позиции.

– Счет по-прежнему пять три в пользу ее сиятельства графини! – громко объявил судья, полноватый мужчина из отдыхающих, добровольно взявшийся судить матч между матерью и сыном. – Передача переходит к ее сиятельству графине!

Красава крепко сжала мяч в своих сильных длинных пальцах, улыбнулась сыну и приготовилась к броску. Раст весь сжался в пружину, готовый выпрыгнуть навстречу летящему мячу и подставить под него свой сачок.

И в этот момент взволнованный голос диктора, обычно делавшего сообщения дирекции курорта для отдыхающих, разорвал тишину прекрасного утра.

– Тревога! Рилы атаковали планету! Тревога! Их десант идет к нам!

Громко завизжала девочка лет дести, указывая пальцем вверх, откуда неслись к планете несколько черных точек.

– Война! – прошептала Красава и решительно пресекла начинавшуюся панику.

– Всем немедленно к зданиям! – громко закричала графиня. – Забрать своих в машины и в Орвин! В Орвине есть солдаты! Они защитят!

Слова Красавы возымели действие.

– Бежим! – увлек их за собой к стоянке с машинами.

За ним устремились остальные.

Раст оказался подле матери.

– Мама, а как же папа?

– Мы заберем его! Бежим к особняку! Заберем папу и в Орвин! – решила Красава и схватила сына за руку. Но тот вырвался.

– Я сам! Я не отстану!

Тренированная спортсменка в расцвете сил с удовлетворением отметила, что сын в беге ничуть не уступает ей.

Особняк встретил их пустотой. Все двери настежь и ни души.

– Папа, наверное, побежал встречать нас в Орвине! – обращаясь к сыну, сказала Красава, бегло осмотрев комнаты особняка. Но Раст не слушал ее. Он набивал карманы своего костюма магазинами с зарядами от снайперской винтовки, подаренной ему отцом. Винтовка лежала рядом, на столе, активированная и готовая к стрельбе.

Красава мгновенно оценила действия сына и прошла в спальню мужа посмотреть: взял ли он свой ручной пульсар, который полагался ему по службе.

И в этот момент в комнате, где оставался Раст, прошелестел выстрел.

Красава дикой кошкой метнулась туда и… не поверила своим глазам.

Ее сын, ее двенадцатилетний, как она считала, малыш, стоял, сжимая в руках винтовку. Его глаза горели огнем, губы были плотно сжаты.