Сентиментальное путешествие из Парижа в Венецию и обратно. Паломники страсти

– Побыстрее, моя дорогая подруга, – сказала ей Флош торопливо, – нам пора выходить, мы уже и так потеряли столько времени зря… ценного времени… времени, которое нам стоит, откровенно говоря, девять сантимов час. Я сделала точный расчёт, поделив затраченные нами на поездку деньги на длительность нашего путешествия.

Дамы быстро немного подремонтировали свою внешность, привели себя в порядок, попудрив личико, нанеся ярко красную помаду на губки и, поменяв грязные после поездки дорожные платья, на нарядные, как на прогулке по Елисейским полям, спустились по парадной лестнице симпатичного Городского отеля.

Художник уже ожидал их… он арендовал для них фиакр и предложил провести первый час без всякого плана, просто сделав импровизированный «кружок» по городу. Прямо перед ними в узкой и густонаселённой Корсо Витторио Эммануэле открылся вид на внушительный купол церкви Сан Карло аль Корсо.

– Уберите это от меня! Скройте это с глаз моих! – взвыла Флош, заламывая руки перед своими глазами в классическом жесте, изображающем ужас.

Она знала, что следовала правилам хорошего вкуса, дискредитируя произведение современного искусства и архитектуры. Этри, напротив, объективно, посмотрела на храм. Анфилада колонн и её сочетание с куполом показалось ей красивым, несмотря на несколько шокирующих деталей, а площадь перед ней интересной, как лоток для свадебного торта.

Пренебрегая большими улицами, они осмотрели несколько старых домов с неровными каменными лоджиями, опутывающими их, словно кружевами, затем ряд церквей, на которых, в связи ближайшими праздниками, висели гирлянды больших драпировок матово красного цвета, а их нефы походили на брачные альковы, отбрасывая приятный и тёплый пурпурный отблеск.

– Я голодна, – внезапно сказала Флош.

– Прекрасно, – сказал Художник. – Кучер, быстрее, Кафе Балди!

Этри показалось, что она оказалась в Австрии, в Вене – всё та же немного крикливая элегантность богатой европейской провинции – никакой утончённости, рафинированности и изысканности Коломбины и других парижских tea-rooms.

Флош, с глазами изголодавшегося ребёнка, заказала для своего живота оргию из чая, мороженого, пирожных… Но, съев одно, она вдруг задрожала, а затем побледнела.