Преступление в Гранд-опера. Том первый. Веер из Йеддо

– Да, это так, – ответила молодая женщина, – я думала, что он приедет завтра, но его судно вошло в Гавр этим утром… Я получил телеграмму от своей подруги… и, вполне вероятно, что месье Крозон сел на первый же поезд до Парижа.

– Да… Зная характер твоего супруга… это действительно возможно и, если он на самом деле приедет сегодня, я с удовольствием встречу его здесь, у тебя. Давай пройдём в салон, я хочу объяснить в двух словах, почему я пришла к тебе вместе с месье Дарки… месье Гастоном Дарки, которого я часто встречаю у мадам Камбри, и который мне вчера оказал услугу, за которую я ему бесконечно признательна.

Мадам Крозон довольствовалась этим объяснением и почтительно поклонилась неожиданному посетителю.

Салон, куда вошёл Дарки, был меблирован без роскоши, но паркет сверкал как лёд, и вы не нашли бы при всём желании и пылинки на бархате кресел.

Все это немного походило на заурядный фламандский интерьер.

На стене салона, между двумя гравюрами Жан-Пьера Мари Жазе[5 - Жан Пьер Мари Жазе (1788—1871) – французский гравёр-репродукционист, Гравировал с картин других художников, Исполнял в основном жанровые сцены, сцены охоты, пейзажи.

Около окна, выходившего на улицу, стояло кресло, на которое присела молодая женщина, показав жестом Дарки, где он может сесть, но Гастон скромно проигнорировал это приглашение и остался стоять.

– Ты себя плохо чувствуешь? – спросила Берта.

– Да. Я смогла поспать лишь только час этой ночью после того, как ты ушла от меня, но болезнь, этот ужасный нервный кризис вернулись утром, и я чувствую себя очень слабой сейчас.

– Почему ты не осталась в постели?

Сестра Берты не ответила, и глаза её незаметно, но выразительно посмотрели в сторону окна.

– Я понимаю, – прошептала мадемуазель Меркантур, – и извиняюсь перед тобой, утомляя расспросами, но не могла бы ты сказать, в котором часу я пришла к тебе вчера вечером?

– Но… к девяти часам, я думаю.

– И в котором часу ушла?

– Мне кажется, что было, по крайней мере, уже два часа ночи.

– Вот всё то, что я хотела от тебя услышать сейчас, в присутствии месье Дарки, моя дорогая Матильда. Ещё одно слово, и с этим будет покончено. Выходя от тебя, я не нашла фиакр.