Преступление в Гранд-опера. Том первый. Веер из Йеддо

– Итак! Вообразите себе, что этим вечером я ужинал у моей кузины, которая виновата уже даже в том, что живёт в конце проспекта Ваграм…

– Он что, собирается нам зачитать меню ужина у своей кузины?

– Господа, не прерывайте римского оратора.

– Так вот, отужинав, я вышел из дома кузины ещё до полуночи и возвращался пешком, куря сигару, когда у входа на бульвар Малешербе я заметил скопление народа на пороге одного дома… особняка… и угадайте с трёх раз, чьего…? Вы правы, на пороге особняка Джулии д’Орсо!

– Полноте! У неё что, был пожар?

– Нет, не пожар.

– Давайте по порядку! Вероятно, Джулия устроила тайный заговор против правительства. Не зря её видели в Сен-Огюстене… в годовщину…

– Вы не там ищете решение загадки, мои маленькие друзья. Послушайте, я стараюсь обратить ваше внимание на то, что там стояло с полдюжины полицейских на тротуаре и два агента службы безопасности в вестибюле и на первом этаже и, наконец, сам комиссар, занятый составлением протокола.

Лолиф говорил так громко, что вистёры не имели никакой возможности пропустить ни одного слова из его повествования, и этот рассказ начинал интересовать Гастона Дарки, да настолько, что он забыл, что пришел его черёд сдавать карты.

– Ваша очередь, – вежливо напомнил ему генерал.

– Да, господа, – повторил Лолиф, – сам комиссар. И знаете ли Вы, что он делал у Джулии?

– К черту недомолвки, Лолиф, вы же знаете, что, несомненно, нам это не известно.

– Так вот, месье, он пришел для того, чтобы заняться выносом тела господина, который покончил жизнь самоубийством в особняке этой самой д’Орсо.

– От отчаянной любви к ней, вероятно? Это… это вершина… вершина невезения, так как Джулия никогда и никого в этой жизни не огорчала, – иронично заметил кто-то.

– Подождите! – воскликнул Лолиф, принимая позу актёра, собирающегося бросить в зал эффектную реплику. – Это было тело господина, которого вы все знаете… графа Голимина!

– Это невозможно! Люди закалки Голимина не убивают себя из-за женщины.

– Что бы там ни было… сделал он это из-за женщины или был другой мотив этого его решения, я вам утверждаю, что Голимин повесился в галерее её особняка, на шпингалете окна библиотеки.

– Как! Вы бьёте моего короля девяткой, – воскликнул партнёр Дарки.

– А вы, генерал, вы положили только что вашу даму на мой валет, когда у вас ещё семь и восемь на руках, – рассерженно сказал партнёр месье Ласко.