Преступление в Гранд-опера. Том первый. Веер из Йеддо

Именно такой кружок вокруг неяркого пламени, вырывающегося из дубовых дров, был информационным центром клуба, и каждый участник этих посиделок приносил туда между полуночью и часом ночи последние вечерние новости. Разумеется, наиболее востребованными были скандальные анекдоты, и не было недостатка в комментариях по поводу наиболее свежих.

Первая фраза, которую Дарки поймал на лету, была такой:

– Знали ли вы, что Голимин был её любовником, и что он творил всяческие безумства ради неё? Представляете, сколько требуется сил и обаяния, чтобы вытянуть так много денег из поляка… правда, говорят, он не стеснялся в средствах на женщин… даже напротив….

Тот персонаж, кто держал эту речь, был высоким статным господином, этаким смуглым донжуаном, который специализировался на поисках удачи в женской части иностранной колонии Парижа. Более узкой направленностью его деятельности на этой ниве любовных обольщений были русские и американки.

Он прервал своё словоизлияние внезапно, заметив Дарки, который уловил, что настал удачный момент, чтобы выступить с принципиальным заявлением.

Все в клубе знали о его связи с Джулией, и он не был рассержен тем, если бы публично обсуждался его разрыв с ней. Это был один из способов сжигать за собой мосты и корабли, отрезая путь к возвращению. Дарки ещё опасался своей слабости, и не был уверен, что вдруг, внезапно, под влиянием воспоминаний о Джулии, он может к ней вернуться с покаянными словами.

– Речь идёт именно о мадам д’Орсо? – Спросил он.

– Нет, – ответил один милосердный собеседник. – Пребор говорил о прекрасном поляке, которого здесь склоняли во всех временах прекрасного французского языка.

– И который в былые времена имел связь с Джулией д’Орсо, как это известно каждому в Париже… но то, чего вы не знаете, так это то, что я больше не нуждаюсь в милостях этой прелестной персоны.

– Как, ты с этим покончил…?! – Хором воскликнули клубмены.

– Абсолютно верно. Ничего нет прелестней кратковременного сумасшествия.

– Не столь уж короткого. Мне кажется, дорогой друг, что эта связь длилась несколько сезонов. И разрыв, он произошёл полюбовно?

– Да. Мы же не присягали друг другу на вечную верность.

– Блажен, кто верует! И я полагаю, мой дорогой, что у вас была веская причина объявить о выходе из игры, ведь Джулия очень красива, а разума у неё на четверых, хотя она и не светская дама. Расспросите побольше об этом Пребора.

– Или графа Голимина. Она их хорошо знает.