Проснись в Атлантиде. Сон

Маси поднялась и сказала:

– Теперь ты должен идти.

– Мы увидимся когда-нибудь? – он не надеялся на положительный ответ. Более того, вопрос прозвучал как крик отчаянья. Как мольба обречённого.

Она молчала. С таким же успехом он мог спросить у камня "Что с нами будет?" Камень не ответит. Маси лишь тихо прошептала:

– Уходи!

Было понятно, что большего он от неё не добьётся. Ему ничего не оставалось, кроме как уйти не оборачиваясь.

На сердце лежал огромный камень. Стоило ли ему идти к шаманке, чтобы уйти от неё с такой тяжестью?

Он отошёл от места камлания на довольно приличное расстояние, когда погода, будто насмехаясь над ним, снова испортилась, соответствуя его настроению, разразилась слезами, упавшими на его голову в виде мелкого дождя.

До дома старухи Тимофей дошёл довольно быстро. Хозяйка встретила его радостно, как – будто сомневалась в том, что ему удастся уйти живым от шаманки.

– Пришёл! Хорошо, однако. Ужин кушать надо, – сказала она, показывая на накрытый стол.

Тимофей снял мокрую одежду, вымыл руки и лицо, ледяной водой из умывальника, подвешенного на стене в сенях, и подсел к столу.

На этот раз бабуля не запрещала взяться за еду основательно. А он не собирался отказываться от предложенных разносолов. К тому же желудок после трёх дней голодания, не обманешь бульончиком, пускай мясным и сытным, но все же пустым. В добавок ко всему, съеденным ещё утром.

– Бабушка, вы случаем не знаете, где тут по близости, найти человека, который помог бы мне притащить и отремонтировать мою машину.

 – Спросил Тимофей, уминая за обе щёки отменно приготовленную оленину.

– Илья помочь мог, в тайге он, однако. Если только Васька, сын его сможет, но хворый он. А далеко машина твоя?

– Далеко! Из Большеречья я ехал, да вот сломался.

– Где это, Большеречье твоё? Не слышала я такого.

Тимофея бросило в пот. Он даже есть перестал. Чтобы старуха аборигенка, прожившая всю жизнь в этих местах, и не знала округу на сотни километров? Да быть такого не может!

– Вообще-то я два дня к вам пробирался.

Если б не болото, раньше пришёл. Пока переходил, устал очень, пришлось заночевать.

– Ты через болото ходил? – чуть ли не шёпотом спросила старуха.

– Конечно, а как ещё?

Бабка осенила себя непонятным знаком. Тимофею сначала показалось, что она собирается перекреститься, но это было нечто другое, незнакомое и как понял Тимофей, очень древний оберегающий жест.

– Повезло тебе, шибко повезло. Страшное болото. Много люди гибли.