Проснись в Атлантиде. Сон

– Машину ещё вытащить надо, – Озадачено пробормотал Степан.

– Вот и займись этим, да побыстрей. Мужиков попроси, пусть помогут. Давай! Я если что – у егеря.

Действительно, егерь отсутствовал даже во время поисков Ивана. А происшедшее между тем, его должно было касаться в первую очередь.

Глава 3

Егерь – Роман Павлович Букарев, безбожно пил горькую и вот уже несколько дней к ряду, не выходил из дома, чего с ним ещё не случалось. Именно в таком неприглядном виде, нашли его корреспондент с участковым.

Ворота заимки, были наглухо закрыты, а при приближении посторонних, за ними раздался отчаянный собачий лай.

– Ничего – сказал Терешкин – это Лайма, старая егерская сука – лайка. Умная, надо сказать, собака. Сейчас Палыч услышит и откроет. Если собака дома значит егерь тут. Он без неё никуда.

Но время шло, а за воротами кроме собачьего брёха, ничего не происходило.

– Кажись торчать нам здесь, до второго пришествия – проворчал Терешкин и подёргал за створку ворот.

– Нет, Петрович, тут мы не пройдём, даже если откроем: – заметил корреспондент.

– Лады. Ты Тимофей отвлеки Лайму, а я с задков проберусь.

Тимофей остался и стал усиленно колотить в ворота, чем чрезвычайно злил, заливающуюся лаем собаку.

Между тем участковый, обошёл заимку, перелез через забор, но обнаружив входную дверь закрытой изнутри, залез в дом через окно.

Картина, представшая перед ним впечатляла, и представляла собой груду пустых бутылок на столе, а так же, мирно спящего под этим столом, егеря.

Терешкин не долго размышлял над дальнейшими действиями. Он прошёл в сени, взял с лавки ведро с колодезной водой и бесцеремонно вылил её на голову лесника. Когда тот, фыркая и захлёбываясь начал приходить в себя, участковый открыл дверь, позвал Лайму, которая виляя хвостом, тут же вбежала в дом и стала облизывать мокрое лицо хозяина.

– Что, Лайма? Давно его не видела? – обратился он к собаке, но собаке было не до гостя.

– Вот, господин корреспондент, вы изволите видеть нашего егеря во всей красе. Чует моё сердце, ему есть о чём нам поведать.

Лицо егеря начинало приобретать осмысленное выражение, взгляд нащупал, наконец участкового, отчего он вдруг всхлипнул и с надрывом в голосе, вместе со слезами на глазах, произнёс.

– Петрович! Как я рад тебя видеть!

– Я это заметил.