Маранафа

Как только Липман с Анваром вышли из гримёрной, их взяла в плотное кольцо четвёрка охранников, удивительно похожих друг на друга, экипированных словно для военных действий. Они были в бронежилетах, на поясах висели наручники, баллончики с газом, дубинки и увесистые револьверы. У всех в прозрачном нагрудном кармане мигали небольшие пульты.

Пульты эти были новейшим и грозным достижением науки. Чипованому человеку бессмысленно было тягаться с человеком оснащённым таким пультом. Нажатие кнопки пульта действовало незамедлительно: человек терял ориентацию в пространстве, на некоторое время переставал видеть, и полицейскому оставалось только надеть ему на руки наручники.

Маргиналы, бандиты и нелегалы, которыми кишел город, старались не дать полицейским употребить это страшное оружие: они стреляли первыми, всегда на поражение. Впрочем, за хорошие деньги у подпольных хирургов, можно было сделать операцию по удалению чипа. Между маргиналами и полицейскими шла война не на жизнь, а на смерть, в ходу была поговорка: лучший полицейский – мёртвый полицейский.

Подмигнув Анвару, Липман спросил у охранников:

– И не жарко вам, близняшки?

–Нет, сэр, – дружно гаркнули они в ответ с серьёзными минами.

Они довели Липмана с Анваром до лифта, где их встретили новые охранники, а на выходе из лифта их взяли под свою охрану двое мордоворотов в костюмах. Эти довели их до дверей студии. В коридоре-туннеле, по которому они быстро, чуть ли не бегом, шли в студию, их сопровождало множество людей.

У входа в студию Липман отстранил всех, положил руку на сердце и, ёрничая, издевательски пропев фразу из гимна страны: «Непобедимы сильнейшие, им покоряется мир…», – шагнул в темноту. Потрясывая брюшком, он резво побежал к центру студии. Ярко вспыхнули прожектора и софиты, и под овации переполненного зала голос из динамиков с пафосом произнёс:

– Дамы и господа! В эфире шоу «Лестница истории» и её ведущий бесподобный Тим Липман!

Анвар пригнувшись, пробирался к последнему ряду кресел злобно шепча: «Точная характеристика: подобен бесу, рога осталось приделать».

Под несмолкаемые овации зала Липман добежал до овального пятачка из стекла в центре студии, подсвеченного снизу разноцветными лампами.